Книга Шайтан Иван 6, страница 126 – Эдуард Тен

— Ай молодца — азартно кричали вокруг, свистя и хлопая. Некоторые зрители топали, подпрыгивали не в силах удержать свои чувства. Андрей закончив танец, выскочил из круга.

— Ну, Костя, ты дал! — громко приветствовал его Андрей. — Так завернул, что душа развернулась. Ей, ей…. еле удержался чтобы в пляс не пуститься.

Костя отдышавшись, заметил Марьяну, стоявшую с девушками, которая с интересом смотрела на него.

— Не передумал знакомиться? — спросил Андрей.

— Нет! — уверенно сказал Костя.

— Ну, пошли, страдалец. Я тебя предупредил. — усмехнулся Андрей.

Они подошли к трём девушкам стоящих с Марьяной.

— Здравствуй погибель казачья. — поздоровался Андрей.

— С чего такая не милость, Андрей Григорьевич, али на хвоста вам наступила. Так звиняйте неумеху, ваше благородие, да за ноженьки кривые. — девушки грохнули смехом. Голос у Марьяны был звонкий и чистый.

— От, зараза, не можешь без поддёвки. Ладно, погодь насмехаться. Позволь представить тебе моего друга, Константина Мураева.

— Неужто тот самый? — деланно изумилась Марьяна. — Граф, который? Вы уж извиняйте, ваше благородие, так что ли у вас здоровкаются. — Марьяна протянула ручку для поцелуя.

Костя быстро схватил её рука и демонстративно, медленно поцеловал её. Марьяна растерялась и попыталась выдернуть её, но Костя держал крепко глядя в её глаза. Казалось он забыл обо всём и всё перестало существовать для него. Вдруг, совсем рядом, послышалось сопение.

— А ну, брось обижать наших девок, ваше благородие — с угрозой пробасил крепкий казак с лихим чубом из-под заломленной папахи. Костя отпустил руку Марьяны и повернулся к новому лицу. Атмосфера стала накаляться. Марьяна влезла между ухажёрами.

— Ты чего лезешь, защитничек, без тебя разберусь.

— Не встревай, — Лука аккуратно отодвинул Марьяну. — Здесь тебе не поместье, девок лапать. — в голосе сквозила угроза.

Андрей попытался предотвратить назревающую ссору.

— Угомонись Лука, чего на рожон лезешь?

— Не встревай, говорю. — Лука буквально сверлил взглядом Костю

— Оставь, Андрей, я сам разберусь. Так что вас не устраивает, любезный? — решительно заявил Костя.

— Ишь ты, любезный, — передразнил Лука. — Сказано тебе, не лезь к нашим девкам, а то по мордасам схлопочешь.

— А здоровья хватит, по мордасам, болезный?

— Чего? — Лука резко схватил Костю за грудки, притянув к себе. Костя не сопротивляясь позволил подтянуть себя и резко ударил локтем в челюсть. Он сам толком не понял, что сделал. Тело само провело все действия, на автомате, и потерявшийся на мгновение Лука, сел на пятую точку. Лицо Луки и глаза, стали наливаться красным. Он помотал головой и глухо рыкнув схватился за рукоять кинжала.

— А ну., не лапай кинжал — резко и грозно прозвучал голос сотника Трофима, появившегося из ниоткуда. — Ежели достанешь его, пеняй на себя, на правёж встанешь.

Злой и кипящий от бешенства Лука, вскочил и расталкивая зрителей ушёл с гулянья.

— Молодца, сиятельство, не сробел. Будя, погуляли, оба на базу.

— Но, дядька Трофим, — заикнулся было Андрей.

— Ни каких «но», сказано на базу, выполнять!

— Слушаюсь. — Вздохнул Андрей.

Не спеша, в тягостном молчании, двинулись они прочь от веселья.

— Андрей, — нарушил наконец молчание Костя, — а кто такая Марьяна? Чья дочь?

— Марьяна? — Андрей хмыкнул. — Да чума, а не девка! Весь праздник испортила…. Дочь Тимофея Стрелкова. Урядник в нашей сотне был. Сгинул в стычке у Баракайской долины. А Марьяна-то… не родная ему. Первая дочь при родах умерла. Долго у него с теткой Галей детей не было… Как-то, с похода, дядька Тимофей девчушку трёх лет привёз. Говорили в разграбленном обозе нашёл. Назвали Марьяна и удочерили её, после у них ещё две дочки народились. Вот и мается тётка Галя одна, с тремя дочерьми. Обчество помогает, да и батальон регулярно вспоможение делает. Однако без хозяина тяжко им. Ну и на кой-тебе хомут такой на шею, Костя. Да и не ваша она, ты же не женишься на простой казачке. А погулять, да бросить, как-то нехорошо. Марьяна девка с норовом, но хорошая жена будет. Красота не награда, а беда её. Проходу не дают ей женихи, вот и ерепениться, как ёж.