Книга Шайтан Иван 5, страница 93 – Эдуард Тен

— Все. И после ты свободен. — Подбросил в слова немного азарта.

— Хорошо. Согласен.

Веревки с Самира сняли. Бойцы сомкнулись вокруг нас плотным кольцом. Он стянул верхнюю одежду, остался в просторной рубахе. Я скинул все снаряжение, почувствовав облегчение и свободу.

Савва протянул Самиру нож, рукоятью вперед. Тот ловко перехватил его, привычно взвесил в ладони, кивнул и двинулся ко мне. Его глаза сузились до щелочек. Я принял свободную стойку, дыхание ровное, все внимание на его плечи, на острие ножа.

Самир сблизился резко, без разведки. Рука с клинком взметнулась. Секущий удар в лицо! Я ждал именно этого. Резко присел, нырнул под его руку. Левой перехватил запястье с ножом, правой ударил кулаком, коротко и жестко, под ребра, в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из его груди, тело на миг обмякло. Широко шагнув назад, я двумя руками сжал его кисть и резко рванул на себя и вниз. Зашел под руку, выкручивая ее в плечевом суставе, не до хруста, не до слома, но достаточно, чтобы боль пронзила все тело. Из горла Самира вырвался сдавленный стон. Поднял его руку выше, он рухнул на колени, пытаясь ослабить невыносимое давление.

— Ты проиграл, Самир! — Голос мой прозвучал четко в наступившей тишине.

— Да… — прошипел он сквозь стиснутые зубы, прерывисто дыша.

Я забрал нож из его ослабевшей руки и отпустил захват. Самир сел и осторожно массировал правое плечо, морщась и шипя.

— Ты проиграл. Слово сдержишь? — спросил я, не сводя с него глаз.

Самир лишь кивнул, губы плотно сжаты. Боль от вывернутой руки отражалась на его лице.

Мы уселись в прохладной тени под навесом фургона. Самир невольно морщился, пробуя шевелить правой рукой, плечо явно ныло.

— Говори, Самир. Я слушаю.

— В Джемесе… — начал он, глядя куда-то поверх моей головы, — действительно сидят двое турок и англичанин. До него верста, после окончания спуска. С ними Бекеш. Он собирает отряд для набега. Уже набрал не меньше шести сотен сабель. Он и надоумил турок заманить тебя с сотней на ту сторону. Устроить засаду в конце спуска. — Самир горько усмехнулся. — Как ты любишь делать на перевалах. Туркам план Бекеша пришелся по душе. Мне предложили быть гонцом. Сулили двадцать золотых. Я согласился.

— Почему же ты решил убить меня, сорвав весь план Бекеша? — в голосе прозвучало искреннее недоумение. — Это было глупо.

Самир замолчал. Потом выдохнул.

— Твой взгляд. Как только ты посмотрел, я понял, ты знаешь про обман. Шайтан тебе и вправду помогает. А еще… — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнула старая ненависть, — ты мой кровник.

— Кровник? — я откинулся назад, удивлённый. — Когда я успел стать твоим кровником?

— Ты зарубил моего брата. В том поединке с Исмаилом, — слова Самира были жесткими. Взгляд недобрый, полный обвинения.

— Ты не прав, Самир, — покачал головой я. — Поединок был честным. Их было четверо против меня одного. Твой брат сам пошел под клинок.

— О какой честности ты говоришь, Шайтан Иван, — сокрушенно, почти с жалостью прошипел Самир, — если за твоей спиной стоит Иблис?

Я демонстративно расхохотался, громко, вызывающе, чтобы слышали все вокруг.

— Я победил тебя не потому, что мне помогает Иблис, а потому что я более умелый воин! — мой голос прозвучал резко и четко. — Меня учили драться голыми руками против вооруженного. Как и всех моих бойцов. Кто-то лучше, кто-то хуже, но каждый знает, как это сделать. Будь ты в моем отряде и тебя бы научили.