Книга Шайтан Иван 5, страница 74 – Эдуард Тен

Борьба за веру? А кто её запрещает? Сколько мусульман живут под рукой русского царя, тысячи и ничего. Сколько фамилий аварцев, кабардинцев, чеченцев и других, приняли российское подданство и живут спокойно, состоят на службе в армии. Есть даже те, кто служит в конвое царя. Никто не запрещает им молиться по своему обряду и выполнять положенный намаз. Даже должность муллы есть в русской армии, и присягу мусульмане принимают на коране.

Теперь стали шептать: Может, Хайбула прав? Может, мир не предательство, а мудрость?

Священная война, пожиравшая детей гор, вдруг показалась многим бессмысленной. Хайбула знал, что Абдулах-амин объявит его предателем, вероотступником и собакой продавшейся русским. Обязательно постарается его устранить. Но даже его острый ум не мог представить, как сокрушительно подействует его шаг на всё движение мюридизма.

Соседние селения Гунчи и Аргалак особо не отреагировали, внешне, они присматривались. Весь Дагестан, от Сулака до Самура, замер в ожидании развязки противостояния Абдулах-амина и Хайбулы. В Готар, родовое селение Абдулах-амина, собрались предводители крупных отрядов, представители нескольких тухумов. Не было Андаланцев, Десенруховцев и представителя южных аварцев. Идеологическая машина фанатизма имамата, выпестованная годами, дала сбой. Трещины пошли по основе мюридизма. Сильно встревоженный имам не мог скрыть негодование, которое бушевало в его душе. Он не ожидал такого поступка от Хайбулы и, самое главное, он не мог понять, кто посеял смуту и сомнения в его голове. Кто толкнул его на противостояние с ним. Абдулах-амин собрался и глухим голосом начал свою речь.

— Все вы знаете, что совершил этот клятвопреступник, сын шакала, Хайбула, — сказал он, словно выплюнул. — Он, как чума, может заразить других правоверных своими лживыми речами, в которых он превзошёл самого Иблиса. Какой, сын осла, распустил слух, что я приказал убить его? Хайбула попрал жертвы мучеников! Плюнул на джихад политый кровью наших братьев. Поэтому, я, сейчас, при вашем свидетельстве, приказываю уничтожить его, как предателя и изменника. Мне принесли вести, что он ранее вывез свою семью из Турции. Значит он заранее готовил своё предательство. Да не останется сомнящихся в его предательстве. Абдулах-амин наклонился вперёд и его пылающее яростью глаза жгли каждого, кто осмеливался смотреть на него.

— Султан, поручаю это тебе. Остальные обязаны помочь ему. Ты должен наказать отступника так, чтобы другие помнили, какая судьба ждёт предателя.

Султан, предводитель трёх сотен мюридов, склонился, приложив правую руку к сердцу.

Хамид шел задумчивый к коновязи. Его нагнал Султан.

— Хамид, ты последний кто виделся с Хайбулой. Сколько у него воинов?

— Я не могу сказать точно, не больше пяти десятков. Может немного больше, с ним люди Лазиба.

— Ты со своими людьми будешь нужен мне. В поход выйдем в сентябре, селяне соберут урожай, — усмехнулся он. — Соберём налоги. Кахарцы хорошие воины и мы пройдёмся по селениям гяуров, а то они слишком спокойно живут. Я устрою так, что земля у них будет гореть под ногами. — Фанатичный огонь вспыхнул в его глазах.

Султан, назначенный руководить уничтожением Хайбулы, почувствовал азарт предстоящего дела. Раньше, когда Хайбула приехал из Турции, он сразу зарекомендовал себя, как умный и умелый руководитель военных отрядов. Зависть Султана и его ревность к победам Хайбулы стала явной для всех. Зная злопамятство Султана, многие старались не связываться с ним. Фанатик, готовый убивать всех, кто в его понятии был не достоин жить. Поэтому сейчас Султан был на коне. Абдулах-амин дал официальное разрешение на убийство Хайбулы, которое он не упустит ни за что.