Книга Шайтан Иван 5, страница 104 – Эдуард Тен

Вернулась разведка с опозданием на три дня.

— Здравия, командир. — Костя с Азимом и Халидом подошли к моему штабу под навесом фургона. Уставшие, в запыленной одежде.

— Садитесь. Почему задержались? Я уже переживать стал.

— Далеко зашли, обратно кружным путем пришлось возвращаться. Горцы собираются на северо-востоке. Не меньше двух с половиной тысяч. Из них тысяча конных. Давно таким скопом не ходили в набег. Говорят Абдулах-амин призвал всех кого можно.

Я задумался, переваривая информацию.

— Хунзахские беки сильно бояться, люди стали уходить из селений. Они много воинов нет. Могут собирать, три, четыре сотня, наверное.— добавил Халид.

— Может врут про тысячи? — попробовал я смягчить впечатления.

— Нет, командир, верный люди говорили.

— Да, уж порадовали. Ладно, отдыхайте.

Андрей присутствующий при разговоре успел посчитать.

— У нас пятьсот пятьдесят наших и шесть сотен конных. Хайбулы пара сотен. Ну не такой страшный расклад. Если ещё по уму принять их… — он посмотрел на меня. — можем и хорошего пенделя дать.

— Не можем Андрей, а должны. Мне нужно встретиться с Хайбулой.

Зимний дворец. Кабинет генерала Бенкендорфа.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство. — генерал Дубельт стоял с озабоченным лицом. Бенкендорф внимательно посмотрев на него, кивнул.

— Здравствуйте Леонтий Васильевич, — Шеф своим обращением снимал официоз с беседы. — Вы чем-то озабоченны?

— Да, Александр Христофорович, вчера получили почту по нашим каналам. Развёрнутый доклад Куликова и доклад полковника Иванова–Васильева.

— И, — Было видно как напрягся Бенкендорф.— начните с доклада Иванова Васильева.

— Операция началась. Хайбула открыто отошёл от непримиримых, объявил себя ханом Аварским и сел в селении Картах. Произошёл раскол межу ним и Абдулах-амином. Он объявлен предателем и клятвопреступником. Полковник уверен, что последуют карательные меры и он готовится к ним. Хайбуле выданы деньги и оружие. Его семья у Иванова, под его охраной. Испрашивает дозволения, в случае необходимости перевезти её к себе, в подмосковное имение. Также, подтвердить признание за Хайбулой дворянского звания, после заключения с ним мирного договора. После всего, просит содействия, определить на учение его сына в кадетский корпус.

— Вы уверены, Леонтий Васильевич, что Хайбула с помощью полковника сможет устоять против фанатиков Абдулах-амина?

— Трудно сказать, Александр Христофорович, не зная полной обстановке. Полковник Иванов, хороший тактик и стратег, разбирается в хитросплетениях местных дел. Сам факт, что ему удалось уговорить Хайбулу на такой поступок, говорит обо всём. Уверен результат будет.

— Хорошо, что по делам Куликова?

— Дела, которые он расследовал, законченны. Он особо подчеркивает, дела, которые он может проводить в пределах своей компетенции. — Дубельт немного смутился.

— А есть иные дела? — удивился Бенкендорф.

— Да, Александр Христофорович. Многие из них связываются с обер-интендантом, генерал-майором Смолиным.

— Что же такого в нем примечательного?

— Он брат жены генерал- интенданта Лукомского.

Бенкендорф откинулся на спинку кресла, задумался.

— Кто бы сомневался, — тихо сказал Бенкендорф размышляя глядя на бумаги разложенный на столе.

— Соберите сведения о генерале Лукомском. Проведите, негласно, ревизию. Повторяю негласно и аккуратно. Мелочи меня не интересуют. Надеюсь, Леонтий Васильевич, вы понимаете, что должны проявить деликатность. Я должен знать меру участия генерала в Кавказских делах.