Книга Шайтан Иван 3, страница 6 – Эдуард Тен

— У меня, Александр Николаевич, только вид лихой и придурковатый, а внутри я разумен и красив.

Соловьев рассмеялся от души.

Быстро вернулись на базу. Скакали на всех возможных парах. Собрал командиров и стал ставить задачи.

— Всем слушать и не перебивать. В рейд идут полусотня хорунжего, стрелки Романа, Тихон с Ильёй и кухня. Савва и Эркен, подберёте по три бойца, патруль, разведка, конно. Анисим провиант на 10 дней. Тихон боеприпасы и 100 гранат. Выход в 6 утра. Всё, выполнять.

Дома, Ада расстроилась, но старалась не показывать этого. Покормила и уложила спать.

В одном этот фон Гапнер прав, обороной войну не выиграть, но вот такое глупое пренебрежение и не правильная оценка противника ещё хуже. Расстояние, которое отряд Гапнера преодолел за три дня, мы прошли за полтора и к вечеру головной дозор доложил что впереди лагерь. Он успел войти в долину, километра на два вглубь.

— Командир, несколько раз видели горцев, пять всадников, казачий разъезд, счас прибудет, кубанцы. К нам подъехали трое казаков. В черных черкесках малиновыми погонами и такими же полу лампасами.

— Кто такие? — спросил младший урядник, настороженно рассматривали нас.

— Командир пластунской полусотни, сотник Иванов.

— Младший урядник Клюев. На подмогу к нам что ль, ваш бродь?

— Показывай дорогу, урядник.

— Кольша, покажи, доложись сотнику.

— Слушаюсь, господин урядник.

— Трогайте за мной, ваш бродь.

— Рассказывай Кольша, чего вы тут натворили? — стал Савва прощупывать кубанца.

— Так сегодня, как раз, перед обедом, навалились на нас горцы, сотен пять, не менее, ну мы им и вдарили. Как шмальнули из пушек и в шашки, а они развернулись и драпать сюда, в долину. Командир сказал лагерем встать, а завтре пойдем их за вымя брать. Никуда они не денутся, проводник сказывал, что долина верст через пять в горы упирается.

Казак молодой, только в реестр вписался и сразу в дело взяли.

— Ты не бось, тоже в атаку ходил?

— А, то, только не догнали никого, сотник остановил, сказал завтра рубиться будем.

У въезда в лагерь стояли знакомые донцы, которые квартировали у Семеновки.

— О, ваш бродь, а вы какими судьбами, говорили, что вы в рейду ушли.

— Пришли уже, где тут у вас начальство обитает?

— Вона, пять шатров, тот, что поболее, и есть штаб, там и главный проживает. Хорошо сходили, ваш бродь?

— Не слабо, почище вашего будет.

— Так оно понятно, с этой пехтой много не навоюешь — с сожалением вздохнул казак.

— Хорунжий, распорядись. Лагерь поставить в стороне, у речки, со мной в штаб поедешь.

Андрей стал отдавать распоряжения Артему и Осипу. Я медленно ехал, петляя между бивачных костров. Меня сопровождал Бирюк, Савва и Эркен растворились в лагере, выполняя свою работу.

У штабного шатра стоял часовой. В шатре слышались громкие разговоры и смех. Мы с Андреем вошли в полутемное помещение, освещённое масленными светильниками. Шестеро офицеров сидели за импровизированным столом и что-то бурно обсуждали. При нашем появлении разговоры стихли, вижу молодого, не старше тридцати лет, офицера с погонами подполковника.

— Господин подполковник, командир отдельной пластунской сотни, Семеновского полка, сотник Иванов.

Подполковник с какой-то, не скрываемой брезгливостью рассматривает нас с Андреем

— Хорунжий сотни, подхорунжий Долгорукий.