Книга Шайтан Иван 3, страница 53 – Эдуард Тен

— Конечно, помню.

— Так вот делаю вам ещё одно, к сожалению, на погон капитана вам необходимо добавить четыре звёздочки.

— Почему?

— Потому, что вы, как и подпоручик Долгорукий проходите по штатам военного ведомства и вам присвоен чин штабс-капитана.

— А есаул Дорожный?

— Он проходит по Казачьему реестру или регистру, Кавказского казачьего войска, Наказным атаманом, которого является генерал-майор Колосов. Я огорчил вас, Пётр Алексеевич?

— Есть не много, ну да ладно, чины дело наживное.- вздохнул я.

— За то Георгия 4 степени, определённо получите, с чем вас поздравляю.

— Простите, Пётр Алексеевич, что вторгаюсь в личное, но это необходимо. Князь Долгорукий Владимир Николаевич, весьма влиятельная фигура. Он имеет обширные связи и близок к его величеству. Зная ваш характер и то, что вы дружны с князем Андреем, очень прошу вас быть осторожным в высказываниях и суждениях о чём либо. Помните кто вы и кто они.

— Хорошо, Александр Костантинович, я учту ваш совет и буду помнить своё место.

Почему-то мне стало неприятно напоминание о моём происхождении.

— Обиделись, Пётр Алексеевич.- констатировал Шувалов.

— Нет, Александр Константинович, на правду нельзя обижаться, как бы неприятна она не была. Даже получение потомственного дворянства не ставит меня вровень с князем. Я прекрасно понимаю. Если не секрет, а, вы, Александр Николаевич, из каких будите.

— Нет, не секрет, древний и достаточно известный род Шуваловых, он записан в Бархатную книгу Российского дворянства. В роду, нашем, были воеводы, генералы. Дед был генерал-майором, командовал дивизией. Мой батюшка был гусаром, командовал Изюмским гусарским полком, про гусарил все своё состояние и матушки. Видя куда мы катимся, она смогла спасти маленькое имение во Владимирской губернии. С него и живём. Мой младший брат служит на флоте, лейтенант артиллерист. Батюшка преждевременно скончался от чрезмерного употребления горячительного, слабое сердце.

— Теперь вы, Алекандр Николаевич, дайте правильную оценку моему поступку.

Я достал из сумки пачку ассигнаций, около тысячи рублей и протянул Шувалову.

— Простите, что так, но конверта нет.

— Это, что? — Шувалов отодвинулся от меня.

— Это ваша доля, Александр Константинович. Вы же видели, как много трофеев собрали мои пластуны, после боя в долине?

— Допустим, но я причём?

— В бою участвовали, ранение получили, так что имеете право на долю в добыче. А, что с бою взято, то свято. Даже не сомневайтесь.

— Пётр Алексеевич, я не состою в сотне и не имею, как вы выразились, права на добычу.

— Давайте, Александр Константинович, не будем углубляться в правомерность вашего участия в процессе дележа трофеев. Я, как командир, решил выделить вам долю, получите и распишитесь.

Шувалов взял деньги и прикинув сумму сказал.

— Пётр Алексеевич, мне кажется, здесь слишком много.

— Господь с вами, Александр Константинович, что бы казаки дали лишнего, не смешите меня. Берите и не сомневайтесь.

— Выглядит как взятка.- испытывал муки совести подполковник.

— Вы хотите обидеть меня, Александр Константинович?

— Нет, конечно.

— Тогда уберите деньги и будет об этом.

— А, где расписаться? — спросил Шувалов.

Я не выдержал и рассмеялся.

Деньги данные Шувалову, это не взятка, а назовем, вспоможением. Честный, умный служака и его поддержка, оказываемая мне, очень существенна и полезна.