Книга Шайтан Иван 2, страница 4 – Эдуард Тен

— Некому, нет у нас сродственников в станице.

— Вот, что, после похорон подашь прошение полковому командиру о том, что хочешь переехать на жительство в Пластуновку ну и всё остальное. Спросишь у есаула что да как, скажешь, что я просил помочь. Продашь там всё и переезжай со своими к нам. Поможем с домом и ты всегда сможешь приглядеть за своими, да и Рома с Аминой помогут тебе, рядом будут, оно так спокойней. Присмотрит Амина, Рома?

— Конечно командир, мы своих не бросаем.

— Спаси тя бог, командир, — расчувствовался Костя.

— Ладно, потом благодарить будешь, иди, собирайся.

— Я тебе говорил, что командир знает, что делать, а ты, да чё он могет, в этом разе. — Передразнил Савва Костю, обнимая его за плечи и выводя из комнаты. Приходится и такими вещами заниматься, а что делать, я командир и несу ответственность за своих людей, как говорится мы в ответе за тех кого приручили. После всех заявился Егор Лукич.

— Командир, хочу просить разрешения из казны денег взять, на расходы, те что были на руках закончились.

— Если срочно, так мои возьми.

— Э, нет командир, и так почитай полгода на твои жили, ты вот что, надо украшения к делу приспособить, чего без толку лежат, потом одёжу зимнюю справить ещё восемнадцать комплектов нет, материалу хватает, только за пошив Зайчихе платить надо ну и всякого другого. Тут Марфа одёжу старую и трофейную просит, ребятишкам пошить.

— Егор Лукич, ты зам. по тылу, сам думай и решай, чего меня-то грузишь. Я же дал тебе полномочия, вот и пользуйся, а насчёт украшений ты прав. Надо от них избавляться, ладно сделаю, но только в городе.

Так каждый день в делах и заботах. Станичный старшина выделил нам земли, которые находились за нашей базой, дальше, бери сколь надо. На следующий день, когда солнце клонилось к закату, заявился нежданный гость, Азамат.

— Ас салам аллейкум, командир, — произнёс он радостно, спрыгнул с лошади.

— Там у брода отец ждёт тебя.

— Аслан, коня давай, поедем, — он молча побежал на конюшню.

— Савва, Руслан, ты остаёшься. — Остановил я встрепенувшегося Саню. Оседлал Серого и выехали из ворот. Через час подъезжая к броду, заметили троих, сидящих у костра, наступили сумерки. Когда я спрыгнул с коня и подошёл к ожидающим меня, в шагах десяти, позади них неожиданно поднялись трое, двое чуть в стороне

— Здравия командир, — все вздрогнули обернувшись на голос. Это были мои бойцы с дальнего кордона.

— Вот стервецы, ну ухорезы, — похвалил мысленно я, на душе потеплело, моя школа.

— Как у вас? Давно их пасёте? — спросил тихо я, как будто ничего не произошло.

— Как только подошли к броду так и присматриваем, Азаматку узнали, ну, а потом Али, — тихо ответил старший группы.

— Добро, продолжайте службу.

— Слушаюсь. — И группа через десять шагов исчезла из вида.

Все продолжали стоять, молча, наблюдая за нами. Азамат забыл закрыть рот. Ходжа — Али несмотря на всю выдержку, удивлён не меньше Азамата, хотя пытался скрыть свою растерянность.

— Я слушаю тебя, ходжа Али, — дружелюбно сказал я присаживаясь на бурку поселенную Асланом.

— Давно они здесь? — спросил он.

— Как только вы подъехали к броду.

Ходжа-Али, наконец смог справиться с растерянностью.

— Три дня назад в урочище Чинзар был сход почти всех глав родов и старшин абадзехов, были там и представители натухайцев, темиргоевцев и шапсугов. Назир на встрече призывал всех встать под руку Абдулах — амина и бороться с неверными, скоро сюда должны подойти 800 всадников, аварцы и чеченцы. Мне сообщили, что большинство князей и старейшин не хотят участвовать в набеге, но молодёжь хочет выступить вопреки запрету. Они верят Абдулах Амину.