Книга Шайтан Иван 1, страница 86 – Эдуард Тен

— Полусотня моя семья, — как-то сказал он и многие были с ним согласны.

Прибывший из увольнения Авдон Еснин из 2 десятка доложился, что полковник Соловьев приказал явиться в штаб не мешкая, как только можется.

— Что там стряслось? —

— Не знаю командир, я уже из дому выезжал как посыльной меня в штаб, а там приказали передать —

— Ладно, дома как? —

— Так, хорошо все, сеструху замуж отдают по осени —

— Есть что подарить? —

— так отдарился уже, 15 рублев на подарок — приосанился Авдон

— Богато живешь казак —

— А тож, в пластунской полусотне служу —

— Ну, ну пластун, свободен —

— Что за вызов, да еще срочный? Аслан, готовь лошадей, в Семеновку едем — достал часы, 10 утра, к 6–7 вечера должны успеть, без напряга.

Трофим настоял на моем сопровождении еще двоих бойцов, Саввы и Кости, заодно и дома побывают. Не стал возражать. Выехали полностью снаряженные, время не спокойное, хотя когда оно было спокойное в этих местах.

Вот и Семеновка, показался обновленный вал вокруг станицы. Семеновка раза в два больше Романовки. Проехали ворота, я отпустил Савву и Костю, к штабу подъехал с Асланом.На крыльце стоял поручик в пехотном мундире и курил трубку. Бросив повод Аслану, я поднялся на крыльцо и хотел войти в штаб услышал, как поручик раздраженно сказал

— Эй, как тебя там, ты почему не приветствуешь офицера, не пойми что, чучело —

Я повернулся к поручику и хотел поприветствовать от все души, как из штаба вышли командир и есаул.

— О, Петр Алексеевич, быстро вы, однако, завтра вас ждали — сказал Соловьев.

Я вытянулся во фрунт, приложил руку к пластунке, четко доложил

— Ваше высокородие, хорунжий Иванов по вашему приказанию прибыл —

— Будет вам, Петр Алексеевич, не на плацу — протянул он руку для пожатия.

— Это он перед поручиком фасону держит, уставник хренов — усмехнулся есаул

— Да, Петр Алексеевич, разрешите вам представить, поручик Истомин Аркадий Виссарионович, командир 2 роты, 7 батальона, редут строят, там и будут располагаться. Прошу любить и жаловать. Я, смерил пристальным взглядом поручика, представился.

— Командир отдельной полусотни Семеновского казачьего полка, хорунжий Иванов Петр Алексеевич и на будущее, прежде чем что-то сказать, подумайте, а то можно быстро языка лишиться. —

— Сами виноваты хорунжий, ходите не понятно в чем, одеты как чучело.— намеренно повторился поручик и зло усмехнулся. Повисла тишина. Есаул молчал и с неподдельным интересом ждал моей реакции. Я, рассматривая лицо поручика, с сожалением сказал.

— Вы поручик пользуетесь моим безвыходным положением, я вам даже по морде дать не могу, усы помнутся, красота такая, — видно было, что усы это гордость поручика.

Есаул заржал как стоялый конь

— Ну уел, хорунжий, вот ей, ей уел, чертяка, прости меня господи, —

— Будет вам господа, не время ссориться и поручик не советую вам затевать дуэль, во первых я не позволю, во вторых хорунжий первейший бритер в наших местах, он отстрелит вам уши если вздумаете стреляться и срежет усы вместе с головой. Поверьте, я не шучу — подполковник с серьезным лицо смотрел на поручика.

— Командир прав, поручик, все так и есть, я сам побаиваюсь хорунжего и его архаровцев, столько бандюков и горцев перерезали, аж жуть берет, а скольких в рапорте не указывает, только господь знает.—