Книга Рунный маг империи. Том 3, страница 83 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Фадия подошла ближе к одному из знамён, но трогать его не стала. Несколько секунд она рассматривала выцветший герб, после чего перевела взгляд на оружие и огромный камин.

— Здесь совсем не похоже на поместье вашей семьи, молодой господин, — произнесла она, поправляя перчатку. — Но теперь я лучше понимаю, почему ваша мать настолько отличается от большинства высокородных аристократов.

— Слуги здесь тоже ведут себя иначе, — сказал я, подмечая, что как такового сопровождения нам сразу не выделили. А всё потому, что, согласно традициям, гость должен был минут пять подождать, прежде чем идти на встречу к хозяину.

Почему так сложилось, толком никто не помнил, но традицию свято чтили и, видимо, поэтому вешали оружие сразу на входе, чтобы гостю было, чем себя занять и он не стоял посреди зала, разглядывая потолок.

Подойдя к ближайшему мечу, я обратил внимание на небольшую металлическую табличку под ним. На ней было выгравировано имя владельца, дата и краткое описание сражения, где он активно участвовал. Судя по надписи, клинок принадлежал одному из моих предков по материнской линии и был повреждён во время обороны какой-то крепости почти двести лет назад.

— Лейф «Яростное Пламя». Прорвался сквозь армию скелетов и рыцарей смерти, добравшись до лича и зарубив его клинком. Умер от множества ран, гордо стоя на ногах и держа в руках меч. Почёт герою и слава во веки веков.

Сам меч, к слову, выглядел соответствующе. По кромке тянулись несколько глубоких зазубрин, гарда была немного погнута, а на рукояти местами отсутствовала кожаная оплётка. Причём никто даже не пытался привести оружие в нормальный вид.

— Его специально не восстановили? — Фадия остановилась рядом со мной и внимательно осмотрела повреждённый клинок. — У нас подобные родовые реликвии обычно стараются поддерживать в идеальном состоянии. Иногда даже нанимают кузнецов, чтобы придать оружию былой вид и мощь. Поэтому сильно ценятся мастера старых школ.

— Здесь наоборот, — я указал пальцем на одну из крупных зазубрин. — Если убрать повреждения, исчезнет часть истории оружия. Северянам важнее помнить, где появился этот след и почему, чем любоваться идеально отполированным клинком. По крайней мере, раньше было именно так.

— Вы очень многое знаете о севере, — заметила Фадия. — Однако, судя по вашим словам вчера в ресторане, вы здесь впервые.

— Мама многое рассказывала о Северном Крае и его истории, — объяснил я и добавил: — К тому же, когда я виделся с дедушкой, он тоже многое рассказывал об этом месте. Оттуда и знания.

Не успел я отойти от меча, как заметил Дрога возле противоположной стены. Он застыл перед секирой и, можно сказать, пожирал её взглядом. Я не сразу понял почему, пока не обратил внимание на лезвие, а точнее, на его узорный рельеф. Оно всё было покрыто рунами, причём так, что между ними почти не оставалось зазоров. Профессиональная работа.

— Славный топор, — парень перевёл взгляд с секиры на меня. — Говорят, оружие многое может рассказать о своём владельце. Этот явно заботился о нём. Лезвие выглядит так, будто только что вышло из рук кузнеца. Но по рукояти видно, что его постоянно держали в руках и использовали в бою.

— Как погляжу, тебе север всё больше начинает нравиться, — улыбнулся я, глядя на довольное лицо Дрога.