Книга Последняя Гадина империи, страница 94 – Нинель Мягкова

Слова Багрина о том, что я подложила браслет наемникам, легли на благодатную почву, и я сама невольно прибавила им веса этой демонстрацией.

— Что ж, проверим. Жаль, сравнивать ваши показания уже почти не с чем, — поджал губы господин Берин. — Уцелело не более десятка разбойников, и они наотрез отказываются говорить.

— А что есть по результатам вскрытия? — деловито уточнила я, наклоняясь ближе. — У вас уже три группы наемников по Ярану разгуливают, нашли какие-нибудь совпадения?

— Главное совпадение в том, что они все отчего-то нацелены именно на вас, — процедил наместник. — Но да, что касается вчерашних нападавших — отравивший их яд идентичен тому, от которого погибли несколько арестованных наемников. Первичный вывод — капсулы смертника. То же по двоим найденным в загородном доме господина Дубравина.

— Капсулы смертника у всех трех отрядов? Не многовато ли совпадений?

Я прикусила губу, чтобы не добавить, что обыскивала я пленников в избушке тщательно, и никаких капсул на них быть не могло. Багрин их подсунул, чтобы избавиться от лишних свидетелей, способных дать показания против него и его учителя.

— Следствие еще не закончено, — многозначительно возразил господин Берин.

И понимай его как хочешь: то ли меня планируют обвинить в соучастии, то ли обойдется.

— И долго оно еще будет тянуться? — нахмурилась я. — Моя семья до сих пор находится в больничном морге. Когда мне позволят провести погребальный обряд?

— Хоть завтра! — несколько небрежно отмахнулся наместник.

Мирсан выразительно покашлял, напоминая о нормальном человеческом сочувствии.

— Приношу свои соболезнования, — буркнул господин Берин вдогонку.

Я оценила заботу господина Ратина, но куда больше меня утешило, что мои родные наконец-то смогут обрести покой.

День похорон, как назло, выдался прохладным и дождливым.

В небо взлетали и опадали белоснежные траурные монеты. Под сводами храма стоял надрывный монотонный вой — нанятые вдовы старались, оплакивая погребение малознакомых Гадиных.

На прощание с моей семьей пришло крайне мало людей. Я не ждала толпы, но всего десяток представителей знати со всего города — удивительный и неприятный сюрприз.

— Неужели мы были так непопулярны в Яране? — прошептала я.

Проводить церемонию в нашем поместье не представлялось возможным: завал все еще разбирали, да и следователи то и дело наведывались глянуть, как продвигаются раскопки подземной части. Потому пришлось воспользоваться услугами управы.

Господин Берин тоже явился. Зажег поминальные свечи, невнятно пробормотал что-то сочувственное и остался в зале для панихиды. Столы накрывали бывшие слуги и те, чьи родные пострадали в поместье вместе с Гадиными. Как ни странно, многие из них явились помочь мне и поддержать, и не только морально. Еду принесли, принадлежности для похорон, даже часть гробов оплатили. Иначе даже не знаю, как бы я справилась.

Просила бы одолжения у Мирсана, видимо.

Семейную казну мне пока не передали. Ее еще откопать нужно, а расследование, по словам господина Берина, завершить должным образом.

После обнаружения тотема он ко мне построжел. Фраза секретаря о моей неблагонадежности все еще звучала в его ушах. Вряд ли наместник подозревал, что я организовала нападение. Но помочь изнутри врагу, например, вполне могла и юная хрупкая барышня. Мало ли, какие я обиды на семью затаила.