Книга Последняя Гадина империи, страница 88 – Нинель Мягкова

— Получается, остальные представители столичной части рода уцелели?

У меня затеплилась надежда, что хоть кто-то из моих потомков умудрился уцелеть.

И тут же разбилась о безжалостное:

— Кроме него, в доме были только слуги. Все члены старшей ветви уехали сюда, на празднование вашего совершеннолетия. Патриарху не положено оставлять надолго пост, даже ради семейного торжества.

— У него был пост? — слегка растерянно пробормотала я.

Учитывая, что я вообще-то взрослая девица и должна быть в курсе основных дел семьи, прозвучало довольно странно. Но, видимо, магистр воспринимал меня как безнадежную дурочку, поэтому без особого удивления пояснил:

— Младший придворный целитель. Не слишком значимая, но для провинциального рода вполне достойная должность.

В свое время меня вызывали во дворец в редких, особо тяжелых случаях, относились при этом с крайним уважением, и формулировка мне не понравилась. Но мне сейчас много чего не нравится и я проигнорировала пренебрежительный тон.

— Кому мы могли понадобиться? Точнее, помешать? — я не столько спрашивала, сколько рассуждала вслух. — Мелкий пост, отсутствие влияния, небогатые, в основном обитающие в провинции… Что в нас такого, за что можно убить? Целительство? В императорской семье кто-то болен?

— Его величество при смерти. Вы не знали? — прищурился господин Кречин.

— Меня не очень интересуют сплетни, — промямлила я, лихорадочно перебирая варианты. — Наш патриарх обещал его исцелить?

— Конечно, нет! Если бы такая возможность существовала, его давно бы сделали старшим целителем и даровали великую милость, — фыркнул магистр.

Я скрипнула зубами. Нет такой болезни, которую я в былые времена не сумела бы вылечить! Либо за время моего отсутствия появилось что-то новое, либо потомки утратили умения даже сильнее, чем я думала.

— Тогда в чем проблема? При чем тут Гадины?

— Этого я, к прискорбию, и сам не знаю, — развел руками господин Кречин. — Могу рассказать лишь то, что вижу собственными глазами. За вами открыта настоящая охота. И простите, но на вас я не поставлю.

— А чего бы вы добились, услав меня подальше? Неужели меня так просто отпустили бы? Если кому-то во дворце мешает именно наша кровь…

Во время нападения на поместье не пощадили никого. Детей, даже малышей, зарезали без малейшей жалости. Меня вновь передернуло от воспоминаний, и к горлу подкатил горький ком.

— Ваша дальнейшая судьба меня не волновала. Главное— убрать вас из ближайшего окружения господина Ратина,— честно ответил магистр.

Симпатий мне это к нему не прибавило. Но хотя бы прямо говорит, не притворяется добреньким.

Мирсан приподнялся, неверяще всматриваясь в близкого друга семьи.

— Не ожидал от вас подобной черствости.

— Это не черствость, а трезвый расчет. Прагматизм, если позволишь. Твои родители доверяют мне, полагаю, ты мог бы последовать их примеру.

— И разрешить вам убить гостью в моем же доме?

— Повторяю, я не собирался ее убивать! — повысил голос господин Кречин. — Поверь, я выясню, кто посмел воспользоваться моим приказом и подставить меня. Но основной проблемы это не отменяет. Она опасна, и ее следует отослать как можно дальше, иначе навлечешь беду на весь род Ратиных.

— Я сам решу, кого принимать в собственном доме! — тоже прибавил громкости Мирсан.