Книга Дом, где засыпает время, страница 62 – Агафья Вебер

— Бакс! Старый! Запевай! — истошно закричал Тимоха, хватая ухват и изо всей силы ударяя им по раскаленным чугунным плитам печи. — Держи огонь! Не дай им замерзнуть во тьме!

Бакс вскочил на печную трубу, его уши вспыхнули таким яростным, ослепительным золотом, какого избушка не видела со времен молодости Алевтины. Домашний дух запел — громко, упрямо, вкладывая в этот звук всю первородную магию Очага, всю любовь и преданность человеческого дома. Этот золотой звук, подхваченный заговоренным дымом, живым тараном пробил километры таежных сугробов, ворвался на Изначальный Омут и тончайшим, но нерушимым лучом пронзил абсолютную темноту третьего морока.

В сознании Белой Волчицы этот звук отозвался далеким, но бесконечно родным потрескиванием сухих поленьев в печи и запахом теплого хлеба.

Татьяна резко распахнула глаза во тьме.

«Нет! — мысленно закричала она, и её ведовской корень Рода отозвался мощным, яростным подземным толчком. — Я не одна! Мой дом за моей спиной, а мой волк… мой волк всегда со мной!»

Она перестала искать Ярослава глазами или чутьем волка. Она обратилась к седьмому узлу красного оберега, завязанного на их общей крови. Там, в самой глубине её существа, всё еще теплилась крошечная серебряная искра его дикой, ярой жизни. Татьяна ухватилась за нее всей своей ведовской волей и с силой потянула на себя, вливая в эту искру всё оставшееся золото Алевтины.

Ярослав, уже засыпавший в ледяной пустоте, вдруг почувствовал, как его сердце пронзило невыносимое, спасительное тепло. Багровая тьма вокруг него с треском лопнула. Он увидел её — ослепительно белую волчицу, сияющую чистым, первородным пламенем посреди абсолютного мрака.

Они рванулись навстречу друг другу. Морок третьего обмана не выдержал силы их объединенного Очага и разлетелся в пыль, словно разбитое черное стекло.

Мир вернулся мгновенно. Волки снова стояли на обсидиановом льду Изначального Омута, а прямо над ними, занеся гигантские лапы из костей и ила, возвышался разъяренный Хозяин Топей. Ментальное слияние героев достигло своего абсолютного пика. Они больше не были ведьмой и волком, действующими порознь. Они стали единой, сокрушительной стихией.

В глазах Татьяны и Ярослава синхронно вспыхнуло ослепительное, золотисто-серебряное пламя. Объединенная сила трансформировала их: шерсть Белой Волчицы окуталась яростным ведовским огнем предков, а Серый Волк увеличился в размерах, его лапы покрылись защитной броней из чистого, хрустального таежного льда.

Хозяин Топей с диким, оглушительным шипением обрушил на них свои костяные плети, но Серый Волк в яростном прыжке принял удар на себя, закрывая Татьяну своим массивным телом. Костяные шипы монстра с треском разбивались об его ледяную броню, а Ярослав мертвой хваткой вцепился в костяное основание чудовища, сковывая его движения и не позволяя скрыться под льдом.

Это был шанс, которого они ждали.

Белая Волчица, объятая золотым пожаром Рода, взвилась в воздух над обсидиановой гладью. На её груди Костяной Узел разорвался, высвобождая накопленную магию людского прощения, силы Хранителей и пророчества Гамаюн. Из этого взрыва соткался гигантский огненный клинок, в основании которого горело лазурное перо.

Татьяна в ипостаси Белой Волчицы прыгнула прямо в безликую пасть Хозяина Топей, вонзая очищенную, пылающую силу Рода в самое сердце Изначального Омута — бурлящее ядро черной скверны.