Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 91 – Миф Базаров

Снегоходов под брезентом нашлось четыре, Пашиных, опытных: гусеница шириной в локоть, лыжи на рессорах, руль обмотан кожей. Ключи с проволочного кольца подошли к замкам на ящиках по порядку. В длинном ящике под верстаком лежали карты ближайших колоний с отметками экспедиции, по листу на кольцо, и компасы в чехлах.

На листе седьмого кольца у переходов в «Мирный» стояли два креста красным карандашом. Один зачёркнут, другой обведён, и рядом с обведённым короткая подпись: «Кис.» с росчерком. Киселёв: так Паша подписывает накладные техотдела. Обведённый был на полдня пути ближе, чем второй.

Дальше перепаковка. Пашины аккумуляторы встали в снегоходы, канистры легли на багажники, мешок с яблоками промёрз до звона и стучал о раму. Огненного я загнал к стене, под брезент, для обратной дороги, а тубусы со свитками порталов переложил в снегоход и пересчитал. Семь. Отсюда до «Мирного» два перехода, и если потом идти назад, не дожидаясь открытия стационарных порталов, как раз должно хватить до железной дороги.

Санька расставлял на верстаке склянки из чемодана. Ерохинская бутыль ехала там же, в носке, на правах реактива. Из-под книг он вынул футляр, обтянутый кожей, проверил, не повредилось ли содержимое в дороге. Внутри оказался микроскоп с винтом сбоку.

— А это тебе зачем?

— Ерохинский самогон изучать. Если в восьмидесяти градусах хоть кто-то выжил, это уже на статью тянет, — Санька улыбнулся своей же шутке.

Стартовали рано утром, ещё до того, как встало солнце. В итоге мир в шестом кольце прошли быстро, до полудня. Компас на руле, карта за пазухой, снег по колено, редкий лес, ровный рёв двух моторов и Санька за мной след в след. Вышли к отметке: незамерзающий ключ в распадке, чёрная вода в белых берегах и пар, поднимающийся от ключа над всей местностью.

Водников экспедиция везла с собой, вот на воде кресты и ставила.

Санька стянул рукавицы и опустил ладони в ключ.

Первую минуту вода у его пальцев просто стояла.

На третьей минуте она пошла кругом, против течения, и источник у Саньки просел на четверть.

На пятой в шаге от ключа, на берегу, дрогнул воздух, а источник Жимина просел сразу на треть.

На седьмой портал открылся, и из носа у Саньки потекла кровь.

В итоге на весь переход у него ушла примерно половина.

В седьмом кольце Санька сел на свой снегоход, запрокинул голову и держал у носа горсть снега. Снег под пальцами розовел.

Я прикинул. Половина источника за один переход, и к ночи в лучшем случае поднимется до двух третей. Ну ничего, если не вытянет следующий, воспользуюсь свитками.

К моменту, когда потемнело, до обведённого креста оставалось идти ещё часа два. В планах было добраться и уже на месте разбить лагерь, чтобы рано поутру уйти в восьмое кольцо. Планы поменяла стая: на звук моторов за нами увязались твари. Я сначала не понимал, кто это: белые шкуры почти сливались со снегом. Потом разглядел: ласки. Здесь они уже переоделись в белое. На снегу их выдавали только тени да глаза в свете фар. Я бросил скан. Голод, холод, тревога. Ни одной мысли.

Пятнадцать. Двадцать. Сорок. Дальше я считать не стал.

Я вошёл в голову ближайшим тварям и подбросил мысли про еду. Свежую, тёплую, восточнее. Туда их и так тянуло, к любому запаху. Держал секунду. Двое вроде клюнули, но тут у Саньки чихнул мотор, и твари вновь присоединились к погоне. На долгую погоню мне сил не хватит, да и моторы для зверей работали как магнит.