Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 78 – Миф Базаров

Паша вышел на звук в новом халате. До первого пятна халату оставалось от силы несколько минут: мимо такой машины Павлик не сможет пройти и точно начнёт всё трогать и проверять.

— Моисеев собирал?

— Моисеев. Вместе с Морозовым, отставным инквизитором.

— С Морозовым… — друг помолчал. — Это ж он меня Кью окрестил.

Паша обошёл мотоцикл кругом, присел у переднего колеса и провёл пальцем по траверсе, там, где в неё входят перья вилки.

— Вилка не местная. А траверсу под неё точили вручную. Работа не из лёгких, точно больше месяца.

— Три, — поправил я.

— Радиатор с запасом на дурака, — он постучал костяшкой по сотам, поднялся и оглядел седло, длинное, широкое, со спинкой для второго. — И посадка под дальнюю дорогу, на двоих. Чоппер чоппером, а сидишь как на туристе. Это ж сколько они его доводили?

— Шесть лет.

Про радиатор Гена говорил мне слово в слово.

— С собой в «отпуск» будешь брать?

— Да.

— Тогда, может, тебе на него ещё и шипованную резину поставить? — хмыкнул Паша.

— А можешь?

Паша поднял на меня глаза и понял, что я не шучу.

— Поезд когда?

— Вечером.

— Ладно, сделаю, — Павлик подумал. — Только ставить не буду. Приедешь на вокзал на шипах — весь перрон спросит, на какие такие юга. Соберу тебе два колеса, пристегнёшь поверх сумок, на месте перекинешь.

Я невольно глянул на чехол, под которым скрывался новый проект Паши, и он этот взгляд поймал.

— А что там с Геннадием Ивановичем? Когда он мотор глянет?

— Сейчас узнаем, — я направился к телефону на верстаке.

Межмировой на Балтийск дали минут через десять, трубку в мастерской сняли с пятого гудка.

— Мастерская Моисеевых, — раздался недовольный женский голос.

— Клавдия Петровна? Воронов беспокоит. Геннадия Ивановича позовите.

— Нету его. Вчера весь день у аппарата просидел, а нынче мужики рыбацкие мотор приволокли. Починил, теперь вот на баркас ставить помогает.

— Пусть перезвонит, номер запишите. Только срочно, у меня поезд сегодня.

Номер она повторила за мной по цифре.

— Ой, милок, сейчас сбегаю. Через полчаса перезвонит!

В трубке щёлкнуло. Сказать «хорошо» я так и не успел.

Пока ждали, Паша выкладывал на верстак добро. Техники возились у дальней буханки, и говорил он вполголоса.

Первой легла связка ключей на проволочном кольце и бумага с печатью техотдела.

— Это для склада, там сторож глуховатый, бумагу ему прямо в руки суй, на слово не поверит.

Следом ровным рядком легли свитки, запечатанные в герметичные тубусы.

— Иван Иванович велел выдать тебе с запасом. Не знал бы я, от какого склада эти ключи, спросил бы, зачем тебе столько. Шесть, — он подумал и достал из ящика седьмой. — А этот на дурака.

— Как радиатор?

— Как радиатор.

— А аккумуляторы?

— В сумку положу.

Потом он выудил из ящика тёмные очки на резинке.

— Солнечные, — сказал он громче, чем требовалось, в сторону буханки. — В отпуске пригодятся. Будешь из-под них втихаря на красоток пялиться.

Очки оказались не пляжные: стекло тёмное, плотное, по бокам кожаные шторки. На снегу солнце бьёт не только сверху, снег отдаёт почти весь свет обратно, снизу и с боков. Полдня без такой защиты — и к вечеру глаза режет как песком, а наутро ты слепой на день-два. Обо всём подумал Кью.

— И часы свои сдавай, — Паша протянул ладонь. — Держи другие.

Корпус у новых был толще, а на торце второе колёсико.