Книга Ведьмочка в Академии Магов 5, страница 55 – Оксана Гринберга

— Учитывая то, что старшие курсы не успевают вернуться с практики, вся ответственность по подготовке к поминальным играм ляжет на третий курс, – заявил декан Вирсон. – Но я еще погляжу, как остальные проявят себя в ближайшие дни.

Затем почему-то повернул голову и посмотрел на меня.

А потом он нас всех отпустил. Сказал, что мы можем быть свободны, тогда как Кэсси он попросил задержаться на несколько минут, хотел переговорить с ней наедине.

Все двинулись к выходу, и по дороге к воротам я отказалась от нескольких предложений прогуляться под дождем, последовавших от парней с третьего курса, а еще от очередного предложения упокоить моего голубя, высказанного Витазом Орби.

Вернее, с Орби все было не так.

Он заявил, что моей дохлой твари недолго уже осталось летать по живому миру и что задача каждого уважающего себя некроманта следить, чтобы такие, как мой голубь, покоились в земле, где им самое место.

И что он может взять это на себя – вот какое исходило от него предложение!

На это я посоветовала ему ходить и оглядываться, потому что произносить подобные слова в вотчине мертвых – не самый умный поступок с его стороны. Впрочем, в том, что Орби не блещет сообразительностью, я убедилась еще во время нашего представления факультету.

Урурух думал примерно то же самое – за нами между надгробиями бесшумно двигались тени. Раскачивались угрожающе за спиной у Витаза, который не обращал на них внимания, вещая о своем роде потомственных некромантов и о славных подвигах его предков.

По упокоению нежити, конечно же.

Пусть нападать упыри не стали, но я понимала, что Витаз на этом кладбище стал нежеланным гостем, а то, что думал о нем Беруш, я могла почувствовать по его недовольному копошению у меня за пазухой.

Наконец мы вышли за ворота кладбища, и мои сокурсники растворились в темноте. Даже Орби ушел, оставив нас с Берушем в покое. Я принялась выглядывать правильную дорожку, которая приведет меня к женскому общежитию, но вместо этого высмотрела… Северина Кассара.

Тот материализовался из дождливого мрака. Подошел, остановился рядом со мной и уставился сверху вниз.

— Больше у меня рук нет, – сказала ему. – Прости, что не захватила для тебя лишнюю.

— А мне больше не нужно, – отозвался тот, на что я подумала: какое облегчение!

— Ну что, пойдем? – через какое-то время спросил Северин.

Затем усилил заклинание зонтика над моей головой, потому что прежнее успело ослабеть и холодные капли падали мне на лицо.

— И куда это мы пойдем? – поинтересовалась я у него.

— Провожу тебя до твоего общежития.

— Что, вот так и проводишь? – спросила у него подозрительно, хотя уже поняла…

Чувствовала, что вред он мне не причинит. Его он может причинить только тем, кто попытается нанести этот вред мне.

Прислушалась к себе – надо же, какое приятное чувство!

Тут Беруш завозился под жакетом, на что Северин спросил, что это там у меня копошится.

— Женская грудь, что же еще, – вежливо сообщила ему.

Пятикурсник, немного подумав, согласился, что и такое может быть, после чего мы пошли в темноту и дождь, которые не могли победить даже горевшие вдоль дорожек фонари.

По дороге до общежития я собиралась обдумать сказанное на кладбище – и то, что произнесла Кэсси, и еще слова о поминальных играх в честь Александры Дельвейн, на которую я оказалась похожа и чей возлюбленный теперь шагал рядом.