Книга Можно и так сказать, страница 91 – Анна Матвеева

Нет только Магомета.

Вспышка.

И выходит Магомет.

Конец

Русудана явилась на свет 21 апреля, между Гитлером и Лениным – и втайне гордилась этим сомнительным соседством. «Во мне есть что-то от обоих», – эпатировала она публику по юности, когда ещё не принято было находить между этими персонажами сходство, когда первый воспринимался как безусловный бес, а второй – как добрый дедушка-ангел. Но в ней (как, впрочем, и в каждом из нас) было ровно пополам света и тени, и пусть она, взрослея и мудрея, пыталась добавить себе яркости, тень не сдавала позиций.

Ты не обязана быть идеальной, ты вообще никому ничего не обязана, даже самой себе, – какими-то похожими словами её потчевал давний любовник, ну не такой уж давний, кокетливо поправила она саму себя.

А ведь у неё уже добрых два месяца никого не было!

Внутренняя тень вдруг простёрлась во всю ширь, закрыв собой робкие просветы.

— Вам у метро нормально? – спросила Руся у сестриц. Не думают же они, что она повезёт их к платформе «Взлётная», где была когда-то бабкина дача, а теперь проживает эта странная парочка.

— Нормально, – без восторга сказала Эра. – Я, кстати, тоже почти сдала на права.

— Да что ты? – фальшиво изумилась Руся.

— Да. Но сейчас, сама знаешь, просто так не пролезешь. А мне физически претило давать взятку.

— Поэтому мы ездим в общественном транспорте, – вмешалась Галина. – Ладно хоть проезд бесплатный.

— Почему? – удивилась Руся.

— У нас инвалидность, я думала, ты знаешь.

Час от часу не легче. Они ещё и инвалиды.

Руся молчала, крепко вцепившись в руль и судорожно думая, что на это ответить. Инвалиды по голове, наверное, вот сто процентов. Но разве так бывает, чтобы сразу обе?

— Всякое бывает, – неожиданно сказала Эра, и Руся с ужасом глянула на неё в зеркало заднего вида.

Этот светофор – он что, вечнокрасный?

— Я не удивлена, что мы не нашли рукопись, – сменила тему Галина. – Я почти уверена, что она надёжно спрятана где-то в квартире, возможно, даже за обоями. Ты, Руся, не думаешь сделать ремонт перед продажей? Это повышает стоимость жилплощади.

— Давайте подождём хотя бы пару месяцев ещё! – взмолилась Руся. – Аркадий допишет пьесу, вернётся на бульвары, и тогда мы снова всё обсудим.

— А почему мы должны считаться с твоим Аркадием? – спросила Эра. – Почему ты опять думаешь исключительно о себе?

Руся так резко затормозила, что сёстры взвизгнули. Включила «аварийку».

— Метро. Вылезайте.

— Мы этого так не оставим, – сказала Эра, открывая дверь «финика».

— Пока, Русудана, – улыбнулась Галина и даже потянулась к старшей сестре за поцелуем, но по пути передумала, обдав Русю на прощанье металлическим ароматом своих странных духов.

Руся достала из бардачка атомайзер с девятнадцатой Шанелью и щедро пшикнула им вслед сёстрам. Угораздило же их очутиться в родстве!

Внутренняя тень вылезла уже куда-то далеко за пределы физического тела Русуданы, у неё ужасно испортилось и без того не самое радужное настроение.

Минут десять она стояла у метро на «аварийке», мрачно размышляя, надо ли писать Лёшику, забытому, как выяснилось, не полностью. Если он в Москве, то, конечно, тут же примчится спасать её, вот только… Незадолго до расставания его спасательные операции приняли характер каких-то излишне старательных. Лёгкость и ни к чему не обязывающая взаимная симпатия пропали, а именно их-то Руся и ценила в первую очередь.