Книга Тайными тропами, страница 5 – Игорь Осипов

— Это же просто перестраховка? Это же ещё не сами учения? Я тогда сам подготовлю что нужно. Лишними движениями ты только переполошишь всё средневековье. И кто ещё на Реверсе в курсе?

Полковник осторожно покачал головой, мол, никто, только мы двое. И добавил:

— Наверху пока осторожничают. Но раз озвучили вслух, начнут работать. Сам знаешь, военную машину сперва не разгонишь, потом не остановишь.

Пётр Алексеевич, снова вздохнул. Да, задачка не из лёгких. И ведь надо обставить всё так, словно, само собой разумеется. Вообще, задачка для спецназа. Хотя нет. Спецназ только привлечёт лишнее внимание. Гильдия магов, Орден и царствующая королева везде имеют уши и глаза. Это их мир. И значит, действовать надо на виду, навести отвлекающий шум, придумать ложный повод.

Хороший ребус, однако, получается.

— Да. Я сам, — пробурчал Пётр Алексеевич, утвердившись в решении. Он встал, вышел из кабинета и посмотрел на коллекцию из местных наёмниц, перебирая варианты. Потом увидел подходящую жемчужинку, набрал в лёгкие воздуха и на всю казарму заорал на местном языке: — Аврора!

Аврора, заложив руки за голову, лежала на кровати и смотрела в потолок. Лежала поверх одеяла, будучи в одежде и слушая голоса людей. На полагавшейся наёмницам большой деревянной подставке с крестовиной висели красный дублет, используемый вместо поддоспешника, и начищенный доспех в три четверти. Через спинку стула была перекинута перевязь с бандальерками и пистолями, а под стулом лежали высокие сапоги с отвёрнутыми голенищами.

Лёгкий сквозняк доносил до лисьего нюха Авроры, который был даже острее, чем у легендарного орденского волчьего дозора, самые разные запахи: например, резкая вонь зелья, которое «динвални», то есть сменный халумари в зелёно-пятнистой одежде, добавлял в ведро для уборки казармы. К зелью примешивались сильный до неприятности аромат благовоний, кои халумари по своему обыкновению выплёскивают на себя, вместо того чтоб пропитывать подвеску-пома́ндер; мятный запах зубной пасты; вонь чёрного крема для сапог; привкус нагретой «пасма́сы», а также запах непривычной еды и халумарских напитков — чая и «кофа».

Полупризраки, если быть честной, имели много алхимических зелий, отвратительно пахнущих. Как-то Аврора оказалась рядом с поломанной самокатящейся повозкой, так зелье со смешным названием «бизин» чуть с ног не сшиб. Потом полдня кружилась голова, а в носу стояла тошнотворная вонь. Это ведь простые люди к запахам не внемлют, как тот слепец, что щурится в темноте и зажигает свечу поярче. И ведь сие есть оборотная сторона монеты, коей заплатили предки за сделку с лесным духом.

Оттого девушка и не любила сильных запахов, предпочитая лёгкий аромат хорошо мытого тела с примесью лесных трав и цветов. Ну, или запах кедра.

Наёмница потянула носом и тут же учуяла лёгкий аромат хмельной жжёнки — не иначе генерал-барон опять её в «коф» добавляет. Потом принюхалась сильнее — нет, кажется, пьёт прямо так — из бутылки.

Девушка немного поёрзала, устраиваясь в кровати поудобнее. Ей нравилась казарма. Было в ней что-то тёплое, как воспоминания о детстве: сперва в родовом поместье, а затем, когда Небесная Пара отмерила десять лет, учёба в орденской школе. Ибо по королевскому указу детей дворян, лояльных трону и храму, учили владеть силой, оружием и писчим пером в Ордене — в столице. Ух, как недоделанные орденские гвардейки не любили северных школярок, особенно за беспрепятственный выход в город. Чуть что, сразу дуэль до первой крови. А порой и до смерти. Взять хотя бы ту Джинджер. И хотя рыжая волчица тоже из эрлов, и даже из дальней-предальней родни из обнищавшей ветви клана, у Авроры сразу зачесалась кулаки. Во время учёбы раз десять с ней сходились на ножах, кастетах и длинном клинке по разным поводам, а потом ту бешеную, лишённую манер храмовницу выгнали, потому как не смогла удержать зверя внутри.