Книга Золотая тьма. Том 1, страница 17 – Игорь Осипов

— Погаси! Я боюсь! — запричитала мать, и Шарлотта щёлкнула белым квадратиком. Свет тут же послушно пропал.

— Матрэ, не бойся. Он безобидный, — громко произнесла девушка.

И в это же время в комнату влетела растрёпанная служанка Фоска, которая уже скинула с себя верхнюю одежду и кольчугу, оставшись в ночной рубахе, но с кошкодёром в одной руке и колесцовым пистолетом в другой.

— Пы…пы…помочь, госпожа?

— Нет, всё я́си, — быстро проговорила Шарлотта и развернулась, дабы пойти к себе наверх, и на ходу проговорила: — Распорядись, чтобы подали воды омыться.

— Ды… ды… да, госпожа, — выучено проговорила служанка, но всё равно косилась на матушку.

— Ли-Ли, не забудь — завтра ярмарка! — громко проговорила матрэ, застав на пороге в комнату. Она уже забыла про недоразумение с халумарским светильником, словно и не бывало.

— Я не хочу, матрэ! У меня дела!

— Ли-Ли, я обижусь. Мне не подобает быть одной. А там, говорят, будет маркиза Керенборгская и халумарский барон, — заголосила матушка.

— Ну хорошо, я пойду! — закатила глаза Шарлотта и недовольно протянула, почти простонав, и торопливо вышла прочь.

Служанка останется с матушкой и будет приходить к Шарлотте только по зову — это ещё одно неудобство поездок с матушкой. Она всегда забирает служанок к себе. Хоть двух, хоть трёх.

Поднявшись, девушка рухнула на спину на жалобно скрипнувшую кровать, схватила подушку и прижав её к лицу.

— А-а-а! Ну почему ты не осталась дома-а-а⁈ — закричала юная волшебница в толстый слой гусиного пуха, жадно поглотившего голос.

Но мир не услышал, и Шарлотта откинула подушку в сторону и села на кровати. Затем, поджав губы, посмотрела на тихо горящую на узком прикроватном столике свечу, свела пальцы, заставив огонёк испуганно притвориться всего лишь жирной искрой на кончике фитиля, потом со стоном встала и подошла к окну.

Как и обещалось, вдалеке за чернеющими городскими домиками виделась утопающая в свете жёлтых фонарей халумарская крепость.

Но не только она разгоняла мрак ночи. В городе тоже кое-где мелькали белые светлячки, подвешенные над дверями. И ярче прочих светился замок маркизы, на стенах которого имелись такие же ярко-жёлтые лампы, как над твердыней пришлых.

От них даже низкие редкие облака, которые подставляли фонарям своё мягкое мохнатое брюхо, подсветились жёлтым.

— Вернусь с ярмарки, займусь делом! — проговорила мысли вслух девушка и вздохнула. Пахло хлебом, жареными колбасками и вином.

Она отвернулась от окна, прислонилась к узенькому подоконнику ягодицами и вытянула руку в сторону белого квадратика на стенке у входа. Повела пальцами, и квадратик послушно щёлкнул, уронив комнату во тьму.

— Удивительно. Я не чую чар. Это просто вещь, — прошептала Шарлотта, расцепила застёжки на наплечниках, кинула их на лавку и снова глянула в окно, на яркую крепость пришлых.

Её мысли оборвал стук в дверь, и два горничных мужчины внесли бадью, полотенца и ковшик. А затем застыли в поклоне с протянутыми руками в ожидании монеток.

Девушка вложила в ладони по три медяка — ведь им и меди будет предостаточно — и отослала прочь со словами: «Дальше сама справлюсь».

А затем сбросила с себя одёжку, став готовить ко сну.

Но было душно, и даже ночь не принесла услады. И несмотря на мягкую подстилку и глаженое одеяло, Шарлотта провела ночь в бессоннице. Заснула лишь под самое утро. Ей снилось, что от белого света вспыхнул стол, и огонь перекинулся на окна. А там уже бушевал целый пожар, и белое, лишённое дыма пламя с гулом пожирало город, взметаясь к самому небу. Облака трещали, подобно брошенным в костёр веткам. Белоснежные искры, подкинутые вверх этим пламенем щедрой горстью, прилипали к хрустальному своду и превращались в звёзды.