Книга Золотая тьма. Том 2, страница 97 – Игорь Осипов

— Не знаю. Я тогда не думал. Я просто делал.

— А зачем гренаду достали? Она же могла нас всех погубить.

— Ну, подумалось, что вы убежите, я задержу чудовище.

Астра замолчала и уставилась в потолок, на коем мерным белым светом, будто вырезанным из ясного неба, горели халумарские лампы. Всё казалось странным.

Впрочем, это же халумари, у них всё наизнанку.

Волшебница вздохнула и медленно, стараясь, чтоб рука не дрожала от усталости, опустила ладонь на колено барону.

— Я вам благодарна. Но, боюсь, я скоро стану вам бесполезна.

— Николь, вы всегда измеряете всё пользой?

Волшебница закрыла глаза и покачала головой.

— Зачем вы, мой дорогой барон, задаёте такие вопросы? Они больно бьют душу. К тому же вы скоро станете мужем графини.

— Не стану, — улыбнулся шире прежнего барон, — у нас для политического брака найдётся другой, более достойный. Вы же сами тогда говорили, что можно поискать кузена или иного кандидата. Я воспользовался советом. Графине всё равно, на ком мужниться, лишь бы гербами на алтаре обменялись. А что до бесполезности…

Барон похлопал по груди, заставив Астру снова открыть глаза, и достал из-за пазухи тинифон. Он несколько раз дотронулся до волшебного стекла, а затем он повернул, чтоб было видно.

На стекле была живая картинка. Там словно кто-то глядел из окошка на комнату, где крысоловка молча шевельнула губами и кинула волшебным шаром в угол, а там комковато и мерзко шевелился младший демон.

Шар, попав в отродье бездны, вспыхнул и спеленал его.

— От вас всегда польза будет. И ещё…

Барон повернулся и пощёлкал пальцами. В дверном проёме сразу же показался зверомуж, который подал небольшой свёрток.

Барон его принял, развернул и положил на столик возле кровати.

— Ваша ученица только и говорит, что вы хотите увидеть мерник для молний. Я велел взять со склада. Вот, — халумари указал рукой на странную вещицу с символами под стеклом, — это мерник.

Астра ухмыльнулась и опять прикрыла глаза. Мысли в голове зашевелились теми же вялыми улитками, а затем вдруг улики вытянули рожки и одновременно поглядели на волшебницу изнутри в молчаливом укоре.

Женщина тут же распахнула очи и постаралась сесть.

— Лежите-лежите. Вам ещё поправляться, — тут же заговорил барон, дотронувшись до плеча Астры.

А волшебница вцепилась ему рукой за запястье.

— Дорогой мой друг. А про ини… элитричество графиня ни разу не обмолвилась?

— Нет, — немного неуверенно проговорил халумари.

Астра стиснула зубы и села, не отпуская руки барона.

— Дорогой друг, если я заключу с вами договор и возьму под крыло гильдии дела элитрические, вы согласитесь?

— Кто о чём, а вшивый о бане, — произнёс пришлый на своём языке непонятную фразу и усмехнулся. Затем произнёс на общекоролевском: — Вы поправитесь, и мы обсудим. Яси?

— Я слышу недовольство в вашем голосе, — проговорила Астра.

— Вам показалось, — качнул головой халумари в ответ на вопрос о недовольстве.

Она давно не верила в бескорыстие. Человеку от другого всегда что-то нужно. Деньги, помощь, совет. И многие-многие интриги заставляли видеть корысть в каждом. Даже Линда, самая близкая подруга, хотела от верховной ведьмы покровительства в ее разгульной жизни.

А в глазах барона не было заискивания, не было злости, не было насмешки. И после слов о пользе едва заметно расслабилась. Ведь все просто и понятно. А когда понятно — нечего бояться и волноваться.