Книга Золотая тьма. Том 2, страница 127 – Игорь Осипов

В это время в помещение начали заходить подчинённые: перебинтованный старлей, загипсованный капитан-портальщик, майор на выданье за графиню и, собственно, сам Сизов. Они словно собрались за дверью, подождали немного и всей кучкой двинулись внутрь.

Генерал стал быстро вручать фломастеры, ножницы и клей и давать указания.

— Ты рисуешь на полосках ватмана фигурки, — стукнув канцтоварами в грудь майора. Но так, чтоб не попортить его драгоценную шкурку. А то будут потом вопросы, почему жо́них подбитый и весь в синяках.

— Какие? — не понял офицер про фигурки.

— Обычные. Чтоб потом сложить полоски и развернуть ножки-подставки. Получатся картонные фишки для игры.

— Я понял, но что рисовать?

Генерал замер на мгновение, насупился и стал перечислять:

— Бабу в золотом плаще, двух красножопых громил, кучку макак, крыс в доспехах и просто крыс. А ещё меня, Николь-Астру и фигурку портала.

Майор молча сел и принялся за дело.

Генерал же переключился на портальщика:

— Ты вырезаешь и склеиваешь. Заодно думаешь, зачем макакам и бабе портал.

Вручив ножницы и клей «Момент» и стараясь не скинуть вслед за стаканом парафиновые свечи, которые горели в угоду экономии электричества, будучи воткнутыми в алюминиевые канделябры, развернул второй лист плотной бумаги, схватил его и, вооружившись простым карандашом и ластиком, стал делать схематичный набросок.

— Так. Это домик. То есть мы. А это база. Здесь речка.

На бумаге возникли квадраты и многоугольники. Пётр Алексеевич схватил жёлтый фломастер и очертил домик в круг, а затем поставил знак Небесной Пары в условном городе.

— Это пепельный барьер. Он требует пополнения в храме. Как только пепел кончится, нас возьмут тёпленькими голыми руками.

Генерал деловито-демонстративно кинул на стол писчую принадлежность.

— Товарищи офицеры, нас взяли в самую обыкновенную потустороннюю осаду. А чтоб не сбежали, воткнули столб с чарами гашения двигателей.

— Товарищ генерал, а разве так можно? Они же дикари, — поднял голос майор, оторвавшись от рисования.

— Можно. Они уже научились глушить выстрелы огнестрела. Двигатели внутреннего сгорания — просто следующий и очень логичный этап. Сложного в этом не вижу ровным счётом ничего, сразу же готова сама основа против запала огня, — назидательно проговорил Пётр Алексеевич и усмехнулся. — Ты рисуй, не отвлекайся.

— А у меня уже есть готовые.

Он протянул прямоугольники, в которых была баба в золоте и один из громил в доспехах.

— Недурно, — проговорил Пётр Алексеевич, разглядывая минималистичные, но не лишённые таланта и сноровки изображения. — Учился где-то?

— Так точно.

— Тебя и по критерию художеств тоже выбирали?

— Так точно, — проговорил майор и добавил: — И на гитаре тоже умею.

— И что ты в армии забыл? — пробубнил генерал и со вздохом посмотрел на офицера: — Ты, поди, из замполитов?

— Да, — кивнул майор, а генерал опять вздохнул и вернулся к схеме на столе.

— Значит так. Не имея подлинных имён, а также для шифровки переговоров, определяю: обезьяной в тяжёлой броне назвать Годзиллой.

— Командир, так Годзилла — это ящер такой, — подал голос Сизов.

— Плевать. Будет Годзиллой, — отмахнулся Пётр Алексеевич и продолжил постановку задач: — Тот, что в броне поменьше — Кинг-конг. Баба в золоте пусть будет… — Пётр Алексеевич задумался ненамного, затем стал неспешно излагать ход мыслей: — Она всё время в сумерках и в золотом одеянии. Пусть кодовое имя будет Золотая Тьма. Ничем не хуже иных кодов. Так вот, всем им нужно что-то от портала. Но если обезьяны ломятся по законам средневековой военной науки и потому предсказуемы, баба… то есть Золотая Тьма… пытается окольными путями. И их интересы конкурируют друг с другом, вплоть до бойни. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Или из двух зол меньшее. Кому какая поговорка нравится, ту и выбирайте.