Книга Золотая тьма. Том 3, страница 45 – Игорь Осипов

Белая и яркая, как земное солнышко, Шана пока ещё вставала первой, но рыжий уголёк Сола догонял её не по дням, а по часам. Послезавтра они наложатся друг на друга. А пока было видно утреннее светило и охристая точка под ней. Деревья шумели листвой. Колыхались на ветру. А рассветные лучи двойной звезды падали на дом, технику и поляну.

И приносили с собой тепло грядущего осеннего дня.

— Человек! — послышался странный писклявый голос со стороны обменного пункта.

Пётр Алексеевич глубоко вдохнул, переводя дыхание, и повернулся. В траве за пепельной границей стоял тот самый освежёванный заяц. И он держал в руках длинные толстые плашки.

— Да? — несколько резковато, потому как не успел отойти от злости, проронил генерал.

— Я посчитал псоглавых. Ты дай тончики. Дюжину.

— Целую дюжину? — хмуро уточнил землянин, разглядывая звероподобного уродца.

— Тебе надо число врагов? Тогда дюжину! — пропищал тот в ответ.

— Хорошо. Дюжину.

Генерал сделал шаг поближе и заглянул в коробку. Как раз двенадцать. И больше нету.

— Держи, — произнёс он, взял жетоны и протянул созданию. Их руки на мгновение соприкоснулись. И землянин едва сдержался, чтоб не отдёрнуть, потому что ладонь лишённого кожи зайца и на ощупь была холодной, как тушка из погреба.

— Я покажу, — пропищал-просвистел заяц. А воинов у псоглавых по числу зарубок. Каждая — десять.

И он протянул плашки, испещрённые зазубринами.

Заяц долго показывал рукой направления и пояснял, кто где есть. А потом прижал к себе полученные жетоны и исчез в зарослях, поминай как звали.

И опять тишина.

И тут генерал ощутил, как его приобняли. Почуял духи Николь-Астры.

— Кончился стратегический запас. Надо опять заказывать, чтоб распечатали, — пробурчал он, но не отстранился.

— Ты совсем как мой муж Клод. Да будет к нему милостива Небесная Пара, — прошептала женщина, слегка покачиваясь на месте. И добавила: — Он тоже возмущался, что я излишне трачусь. Как же я устала быть одной.

Затем на плечо Петра Алексеевича легла голова волшебницы.

Они долго так стояли.

И на них падал тёплый свет двух местных звёзд.

— Стаканыч, возьми, — произнёс прошуршавший пологом палатки капитан и поставил на столик рядом с прапорщиком котелок с кашей. Гречка как гречка. Тёпленькая. С тушёночной. С торчащей из каши ложкой.

Рядом со стуком опустился стакан с компотом из сухофруктов. Без сахара. Потому сахар кончился.

Совсем кончился.

Все ждали патронов, топлива или медикаментов, но первыми на удивление опустели запасы белого сладкого песка. Именно они намекали, что без портала будет ну очень туго.

— Да, мать его, задолбался я, — тут же без предыстории начал Сизов. Он хотел ещё что-то сказать, но у ворот КПП противно и настойчиво зазвенел колокольчик. — Ну вот видите, — красноречиво указав сразу двумя руками в сторону выхода, Стаканыч. — Нет. Я всё понимаю, но оно как в той сказке… Дайте шашку да коня. Да на линию огня. А не вот это всё.

— Ладно, иди, — усмехнулся капитан и сел на соседний жалобно скрипнувший стул. А прапорщик встал, накинул на себя оранжевый сигнальный жилет, с хрустом потянулся и выскользнул наружу.

Небесная Пара уже виднелась над воротами базы, досушивая остатки ночных луж на газоне и плацу, и оттуда же доносился звон колокольчика, пожертвованного сюда из запасов начальника штаба — заядлого рыбака. И теперь колокольчик служил сигналом вызова человека на раздачу энергии отработавшим свои задачи потусторонним созданиям.