Книга Дракон на всю голову, страница 82 – Ирина Андреева

— Самое печальное, что в этой войне страдают простые люди, — проговорила я, подумав о несчастной безволосой Хелли. — Девушек ведьмы до сих пор калечат и убивают.

— Вы правы. В нашем мире родители прячут взрослых дочерей до самого их замужества. Только таким образом их можно уберечь от этих злобных тварей. На протяжении многих веков мы боремся с ведьмами. Охотники обнаруживают их логово, ловят и доставляют инквизиторам. А уж инквизиторы с помощью заклятий запечатывают магию, приговаривают к смерти и сжигают.

— А без убийства никак нельзя? — спросила я, на что лекарь посмотрел на меня с удивлением и, я бы даже сказала, с осуждением. — Я хотела сказать, что насилие порождает насилие. Эта война будет длиться бесконечно! — попыталась оправдаться.

— Война будет длиться до тех пор, пока не погибнет последняя ведьма! — стальным голосом произнёс мужчина.

— Но Вы сами сказали, что их не становится меньше. И если любую женщину с магическими способностями… — на этом месте я запнулась и с трудом, но всё же сказала, — вроде меня, считать ведьмой, то они никогда не исчезнут. Потому что в других мирах, предполагаю, много магически одарённых. В таком случае надо закрывать все двери в другие миры.

— Двери закрыть не получится. Уже пытались, что дало в итоге печальный результат: пострадали торгово-экономические отношения, это привело наш мир к упадку, а ведьмы всё равно нашли способ открывать новые порталы в иные цивилизации и продолжили похищать молодых женщин. Но всё же работа инквизиторов и охотников хоть немного остудила их пыл, по крайней мере в открытую ведьмы давно не нападают, особенно на драконов. Последний случай был только с императором, когда он купался в целебном источнике. И действовали колдуньи так, как будто знали заранее где будет Его Величество и сколько будет охраны. Скорей всего в ордене или в замке завёлся предатель — это мы и пытаемся выяснить. Может быть Вам что-то станет известно об этом после восстановления памяти.

— Я поняла Вас. Если что-то вспомню, обязательно скажу, хотя сомневаюсь, что ведьмы посвящали меня в свои планы.

— Одного Вашего желания помочь нам уже достаточно, — по-доброму улыбнувшись, ответил мужчина.

Слово «нам» меня немного смутило. Не состоит ли сам лекарь в инквизиторском ордене? Хотя, какая мне разница. Сейчас для меня важно вспомнить. Ах да! Чуть не забыла о первоначальной цели моего прихода сюда.

— Могу я попросить Вас о лекарстве для спины? И для роста волос? И ещё вот, — я достала баночку с мазью из кармана и показала лекарю, — эту мазь можно использовать для других недугов? Из каких ингредиентов она состоит? В ней ведь присутствует магия, иначе почему такой быстрый эффект? Какой срок действия и при какой температуре хранить, чтобы продлить его…

— Подождите! — прервал меня мужчина и взялся за виски, видимо, я своими вопросами успела его утомить. — Давайте разберемся постепенно, — произнёс он, убирая руки от головы. — Зачем Вам лекарство для спины, ведь с вашей спиной всё в порядке?

Я не сразу нашлась, что ответить, поэтому отвела взгляд в сторону и созналась:

— Это не для меня, а для одного очень хорошего человека.

— Понятно, — ответил мужчина, тяжело вздохнув. — И средство для роста волос тоже не для вас. — Теперь уже вздохнула я, подтверждая его слова. Лекарь добавил: — Очень рад, что в первый день пребывания в замке Вы обзавелись друзьями, но я не в силах вылечить всех его обитателей. Мазь можете отдать Ховису, вы же ему хотите помочь? — Я согласно кивнула. Зорос продолжил: — Лекарство поможет ему, но ненадолго. Действие мази долговременно только для кожи, а на более глубокие ткани даёт лишь кратковременный эффект. И новое подобное лекарство я неизвестно когда сделаю. В последнее время все свои силы и ресурсы трачу на поддержание жизни Его Величества. Ведьмы сильно подорвали его здоровье. А что касается средства для роста волос, то Хелли может помочь лишь ведьминское зелье. — Вот как! Он даже про неё знает! Только я открыла рот, чтобы изъявить желание сварить и это зелье, как Зорос пресёк мой порыв, выставив ладонь в запрещающем жесте: — Нет. У нас договор только о зелье памяти.