Книга Тайная жизнь полукровки, страница 75 – Дарья Адаревич

— Лилия, и где же ты была? — спросил Нолан.

— Профессор, это допрос? — я попыталась ухмыльнуться.

Нолан наклонился ко мне, оскалился. Стало больно. Я чувствовала всю его ненависть. Только что была любовь, а тут… так быстро. Нет, я не могла ему рассказать. Не после этой волны ненависти.

— Да, Лилия, это допрос, — сказал профессор Парис.

— Это разве законно?

Профессор шагнул ко мне, я отвернулась, отвернулась так, чтобы не было видно моего накрашенного глаза.

— Ты в Академии, здесь я решаю, что законно, а что незаконно, — сказал профессор со злой улыбкой.

— Мне было плохо, — солгала я, — я была в уборной.

— Всю лекцию?

— Да, всю лекцию. Профессор, не думаете, что с вашей стороны допрашивать меня — это слишком?

— Нет, не слишком.

Он точно подозревал меня. Точно. Надо было снять с себя подозрения, как-то оправдаться.

— В чем Вы обвиняете меня, профессор? — спросила я.

— Пока только в прогуле. А что, ты еще в чем-то виновата?

— Нет, профессор.

Он взял меня за запястье. Сжал крепко, так крепко, что сердце заколотилось от неожиданности и чего-то еще… Страха? Проклятье! Я же правда испугалась его!

— Чего Вы хотите от меня, профессор? — спросила я сквозь зубы.

— Выпей это, — Нолан протянул мне раствор из колбы.

Там осталось на донышке, то, что сохранилось после распыления. Остатки, но этой дозы хватит.

— Вы спаиваете меня, профессор? — ухмыльнулась я.

— Выпей, Лилия.

— А, если я не хочу?

— Тогда ты не выйдешь из этой аудитории.

Он предлагал мне выпить зелье истины, если я выпью, то эффект будет моментальным. Проклятье.

— Ну ладно, — сказала я с оскалом, — останемся с Вами здесь, посидим, позанимаемся дополнительно, обсудим курсовую!

— Курсовую?

— Ту самую про полукровок, помните?

Кажется, Нолан забыл. Какой забавный. Забыл.

— Помню, но Лилия, ты не понимаешь всей важности дела.

— Важности, как же! Зачем мне это пить?

Я сама не понимала, зачем сопротивлялась. Выпила бы и все, поберегла бы наше общее время. Но возможно, мне просто нравилось смотреть на растерянного Нолана. Но Нолан не растерялся, он взял колбу, зажал мне нос и насильно залил зелье истины. Главное, чтобы не увидел накрашенный глаз, главное, чтобы не узнал. Я закашлялась. Горькое.

— Да как Вы смеете? — крикнула я, прерываясь на кашель, — профессор, это ужасно!

— Как себя чувствуешь? — спросил Нолан осторожно.

— Не очень!

Мы встретились взглядом. Ненависть против ненависти. Нет, теперь мы не Нолан и Лил, теперь мы профессор Парис и Лилия.

— Пока можешь идти, — сказал профессор.

И я ушла, громко хлопнув дверью.

— Лилия, все в порядке? — подошла Стина, — профессор кричал на тебя? Я слышала, он кричал.

— Нолан подозревает меня. То есть не меня, а Лилию, свою студентку.

— Может, просто расскажешь ему?

— Может и расскажу, я же теперь под зельем истины.

— Так это все правда? — ахнула Стина, — вы реально накачали нас зельем истины.

— Никому не говори, но да. Просто эффект будет не сразу.

Стина сдала мою руку и кивнула.

— Может, посидим где-нибудь? — выдохнула я, — давай, проведем немного времени вместе, я все объясню.

— Прости, я хотела… мы собирались пойти с Гайсом…

— С кем?

— Ну Гайс.

Ах, точно… наш белобрысый отличник-выскочка. Это же не серьезно? Я хитро посмотрела на подругу.

— Гайс? Он тебе нравится? Гайс?