Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 51 – Дарья Адаревич

Какая удобная отговорка. За спиной у Роба лютня, и от вида инструмента у меня перехватывает сердце. Он будет играть, а я спою. Как тогда, как в нашем прошлом. Голова идет кругом. Надо сесть. Надо выпить еще воды. Словно слыша мои мысли, Роб подает стакан с водой. Спасибо. Пью большими жадными глотками.

— Диана, – Роб касается моей руки. – Одна песня. Знаю, что тебе тяжело, но…

— Мне не тяжело, – перебиваю неуверенно. – И мы сделаем это.

Как тогда. Как во времена, когда мы ничего не боялись. Как во времена, когда мы еще не забыли, что значит любить.

Под аплодисменты на сцену поднимаются двое первокурсников. Роб встает, переворачивает лютню. Все замирают в предвкушении. Он будет играть. Его ловкие пальцы побегут по струнам, и я смогу на это нормально смотреть. Смотреть без сожалений. Смогу.

— Эта песня, – начинает Роберт. – Посвящается всем, кто запутался.

Я знаю, что это будет за песня. И в груди сжимается. Это была наша последняя песня. Последняя, которую мы исполнили вместе до того, как Роб повредил руку. Песня тем, кто запутался. Мне. Ему. И многим другим. Втягиваю воздух. Нет я не готова. Но вряд ли к этому можно быть готовой. И звучит музыка.

Его пальцы скользят по струнам так легко, будто не было стольких лет без лютни, будто прошлое вернуло ему все навыки. Мелодия льется тихо, осторожно, словно шепот. Начало… У меня перехватывает дыхание. Музыка становится громче, в ней сила, уверенность и тоска. Раньше Роб не мог так передавать чувства, а теперь умеет. И в этом мастерство. В этом гениальность. Гением сделала его боль.

Он начинает петь, и я не в силах сдержать рваного вдоха. Голос низкий, обволакивающий, он идет из сердца, из глубин, таящих в себе тайное, несбыточное, недоступное никому. Закрываю глаза, мысленно возвращаясь в наше прошлое. Вижу, как мы стоим на сцене вдвоем, молодые, полные надежд. Вместе мы были непобедимы. Мы были одним целым и нам все было ни по чем. Пока не случилось то, что…

Песня звучит:

— Когда запутался, заплутал. Позабыл, что значит свет. Дорога уходит в даль, но тебя на ней больше нет…

Тебя больше нет на моей дороге, Роб. Тебя на ней нет. И это невыносимо.

Роб поднимает взгляд на меня. Я должна вступить. Сейчас моя партия. Голос сам вырывается, дрожащий сначала, но потом крепчающий. Я подхватываю мелодию, и наш дуэт оживает.

И снова, как тогда в забытом прошлом, наши голоса переплетаются — его густой и ровный, мой светлый и звонкий. Музыка летит, и наши души летят вместе с ней. Роберт написал эту песню, когда я уже была беременной. Он написал ее, когда нам предстояло сражение с негодяями, планирующими уничтожить магию ценой жизней. Мы знали, что это будет опасно, но выбора не было. Роб… туманно, но помню, как Роберт велел мне оставаться дома, не идти на ту схватку.

— Ты носишь ребенка! – кричал он мне. – Ты не можешь рисковать!

— Но я должна!

— Есть вещи важнее всего.

— Ты! – отвечала я. – Я не выживу, если из-за меня с тобой что-то случится.

— Что со мной может случиться?

— Что угодно! Я должна быть там. Я сильный маг!

Роб настоял на своем, а я вылезла через окно и вовремя успела, спасая жизнь не только ему, но и другим нашим ребятам. Я сделала свой выбор. Также, как Роберт потом сделал свой.

А музыка продолжается, словно сливая воедино настоящее и прошлое. Стирая время и пространство. С каждым аккордом я чувствую, как внутри все сжимается. После нашего расставания меня ждали годы одиночества, пустые вечера, бесконечное молчание и слезы. Много слез сожаления.