Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 73 – Дарья Адаревич

Неожиданно. Так, а это к чему?

— И что с того? — смутилась я.

— И из — за этого моя первая жена сочла меня проклятым, сказала, что мой дар настолько ужасен, что из — за него я не способен иметь детей. Мол, чтобы дар больше никому не передался. Ты знаешь, какой у меня дар?

— Вы гипнотизируете людей.

— И ты все равно здесь, — улыбнулся Звездочет.

Вообще — то, хорошо, что он не может иметь детей. Не знаю, что бы мы делали, окажись в мире много таких же Звездочетов.

— И я понял, что мне не нужно потомство, чтобы стать великим, — Звездочет приблизился, я чувствовала его дыхание. Запах чеснока и пережеванной травы. Я еле сдерживалась, чтобы не скорчиться.

— Сегодня все кончится, — сказал Звездочет, — и если ты захочешь, то сможешь стать…

Тут Эд не выдержал и схватил его со спины. Прижал к себе, надавил пропитанной тряпкой на лицо, и Звездочет повалился на пол.

— Ты не дал ему договорить! — сказала я.

— Он чуть не целовал тебя, — отрезал Эд, — мерзостный тип.

Вылезли Великан и Дор с Колом. Они связали Звездочета, засунули кляп в рот.

— Может, язык ему сейчас отрезать? — ухмыльнулся Великан.

— Нет, подождем до леса, — сказал Эд, — мало ли он еще проснется от боли.

Неужели все закончилось так просто? Так быстро… Мы погрузили Звездочета в черный мешок. Теперь оставалось вывести его из дворца. По сути, не сложно, заберись на третий этаж, попади в ход для прислуги, и вперед. Но надо же было его до туда дотащить. Мы погрузили Звездочета в тележку с продуктами и начали подъем. Действовать быстро. Действовать слаженно.

— Эд, не пойму, почему ты не можешь убить его сейчас? — возмущался Великан.

— Он не заслуживает такой смерти. Смерти во сне.

Я вздрогнула. Аника говорила, что Эд не убийца, но про Звездочета он говорит с настоящей ненавистью. Я уже смирилась с тем, что ему отрежут язык, тем самым лишив дара, но про убийство я не думала.

— Ах ты моралист, — ухмыльнулся Великан, — так и знал, ты никого не убиваешь сам. Так и знал, отрежешь язык, потом оставить под воротами связанного с запиской на шее.

Наконец — то мы добрались до потайного хода, потом выползли на улицу. Все было как — то слишком. Слишком — слишком просто.

— Мы не успели дотанцевать, — прошептал Эд.

— Да, мне тоже не хватило, — ответила я.

— Так может?

Я закивала.

— Совсем совесть потеряли! — ахнула Аника, — сейчас все поднимут тревогу, мол, куда пропал Звездочет, а там вы двое. Яркие, зеленые.

— Поезжайте в лагерь, мы догоним, — сказал Эд, — один танец.

— Наш прощальный вальс, — вставила я.

А ведь на самом деле прощальный. И мы, посадив ребят на коней, вернулись в зал. Как раз играл вальс. Мы встали в круг, но на этот раз танец не шел. Мы просто медленно перебирали ногами и смотрели друг на друга.

— Проклятые маски, — жаловался Эд, — я хочу видеть твое лицо.

— А я твое.

Тогда мы покинули зал, встали в коридоре. Здесь нас не мог видеть никто, но музыка была слышна. Эд снял с меня маску, а я сняла маску с него. Сразу стало свободнее.

— Донна, — выдохнул Эд, — прости меня.

— А ты меня.

— Мы не должны были влюбляться друг в друга…

— Ты жалеешь? — перебила я, — если бы вернулся в прошлое, то поступил бы иначе?

— Нет, ни за что!

— Вот и я. Я бы повторила все.

— Донна, я скажу, — Эд заправил мне за уши выбившуюся прядь, — на самом деле меня зовут.