Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 139 – Дарья Адаревич

Нас арестовали в ту же минуту. Мы не возражали. Эд подмигнул потрясенным ребятам-музыкантам, а я просто вдохнула поглубже, надеясь, что этот безумный план сработает. Я заставляла свое тело вести себя серьезно, но тело не слушалось. Каждый раз, когда в поле зрения попадало смеющееся лицо Эда, я начинала смеяться в ответ. Скрипит дверь. Нас запихивают в большую камеру. Пахнет чем-то сыростью. Ужасный запах. Но мы все равно смеемся, и не можем прекратить.

— Ты видел их лица? — хохотала я.

— Они хотели аплодировать, честное слово, я видел, как поднимались их руки, но…

— Но долг не позволил!

— Это потрясающе! Ты так чувствуешь музыку!

— И ты!

— И я!

— Я понял, понял, почему ты так нарисовала свободу!

— А дети? Ты видел этих детей-музыкантов?!

— Они были в восторге!

И мы снова рассмеялись. Дыхания не хватало. Я устала. Заболел бок. Но это была самая приятная боль на свете.

— Так ты? — выдохнул Эд, обнимая меня за плечи.

— Устала. Нельзя так много смеяться.

— Болят щеки?

— Болят, я как будто их накачала.

Эд рассмеялась, приподнимая голову. Мысли прояснились. Веселье весельем, надо искать друзей. У нас есть дело. Важное дело. И нам желательно всем собраться до захода солнца. Но Анику искать не пришлось.

— Никогда не видела, чтобы пленники так радовались тому, что попались! — послышался пренебрежительный голос за спиной.

Я обернулась. Аника. Она стояла в изодранном платье, лохматая, осунувшаяся, уставшая, злая, но не сломленная. Оказалось, что всех заключенных здесь держали в одной большой клетке.

— Аника, — прошептала я.

Она присмотрелась. Здесь было темновато, приходилось рассматривать. Аника подошла ближе, разгребла черные кудри парика.

— Быть того не может, — сказала она.

Присмотрелась ко мне внимательнее, а потом крепко прижала к груди. В тот момент, я понимала, что мы команда. Команда навсегда.

— Данна, ты жива! — выдохнула она мне в ухо, — я так переживала за вас. Такая погоня была.

— Мы убежали.

— Что произошло? Что ты здесь делаешь?

— За вами вот пришли. Спасаем

Ой, сейчас нас всех ждет неловкое знакомство. Подошел Великан. Побитый, обросший.

— Что с вами случилось? — ахнула я.

— Старый добрые пытки, — пояснил Великан, — Звездочет не смог нас загипнотизировать, решил использовать старые методы для выведывания информации.

— Ох, бедные.

Я обняла и Великана.

— Донна, живая! — улыбнулся он, — кто бы мог подумать, малышка, что в тебе окажется так много сил! А что с Эдом?

Ох и встреча сейчас будет.

— Значит, вот они? Наши друзья? — послышался позади нарочито равнодушный голос Эда.

Мы обернулись. Эд стоял напряженный, недовольный, руки в карманах, сам на себя непохожий. Неудивительно, что его не сразу признали.

— Эд?

Великан не стал церемониться. Он подошел ближе и обнял Эда так, что могли бы хрустнуть косточки. Я видела, как неловко хлопают Великана по плечу руки Эда, эти хлопки означали что-то среднее между «Очень хорошо» и «Может, отпустишь?». Велика отступил. Нахмурился.

— А с тобой что случилось? — спросила Аника, — тоже пытали?

Она подошла ближе, посмотрела на шрамы. Ахнула, когда увидела волчий след на шее.

— С таким не живут, — прошептала Аника.

Надо было Эду все-таки прикрывать шрамы на руках и особенно на шее. Выглядит по-настоящему жутковато.