Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 130 – Дарья Адаревич

— Пока возьми нам ножи и посмотри в соседнем шатре, может, осталось снотворное. В бочке.

Послышались шаги. Шуршание.

— Бочку вижу, — сообщил Эд.

— Там склянки валяются, наберешь?

— Наберу. А чей это шатер?

Я замолчала. Вздохнула.

— Твой.

— Ты хотела сказать: «Его»?

— Как хотела сказать, так и сказала.

Сосредоточилась на одежде. Надо замаскироваться так, чтобы, даже если на меня напялят маску, то никто бы даже не подумал на меня. Нет, не так! Надо одеться так, чтобы никому даже в голову не пришло меня проверять!

Порылась среди вещей. Достала штаны и тунику самого маленького размера. Видимо, шили на Медведя. И все равно мне будет великовато. Сняла платье, оставшись в сорочке, посмотрелась в большое зеркало. За время нашего отсутствия зеркало треснуло. Обидно. За время нашего отсутствия много всего треснуло.

— Эд, принеси бинт! — крикнула я, — он должен быть там же, в сундуке.

— Ты поранилась?

— Просто принеси.

Эд распахнул двери. Посмотрел на меня.

— Поранилась? — повторил он.

Я стояла в одной сорочке. Просвечивающей сорочке. Закрылась первой попавшейся тряпкой.

— Все-все, не смотрю, — пробормотал Эд, медленно отворачиваясь.

— Со мной все хорошо. Просто принеси бинт.

Мне ведь может понадобиться помощь. Нет. Я не могу просить. Эд снова появился, но уже с бинтом.

— Мне нужна твоя помощь, — вырвалось у меня.

— Надеюсь, в переодевании? — ухмыльнулся он.

— Да.

Эд снова захихикал, а потом замер, поглядывая на меня.

— Ты же пошутила?

— Мне правда нужна помощь. Ты должен перебинтовать мне грудь.

Я бы никогда не попросила подростка о таком, честно-честно. Но Эд выглядел, как взрослый человек. Ему двадцать пять. Точнее, его телу двадцать пять.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Эд, стоя у меня за спиной.

— Конечно, хорошая.

— Не понимаю, зачем так стесняться, мы же женаты в конце концов.

— Не женаты, связаны душами. Это другое.

Я обернулась на Эда, поправила ему повязку на глазах. Пусть так. Так правильнее.

— Ты какая-то слишком уж… — начал он.

— Какая? Ну же? Какая?

— Замороченная.

— А тебе семнадцать.

— Двадцать пять.

— Семнадцать, — повторила я и сняла сорочку, — и не думай подсматривать.

— Если бы я видел, было бы проще.

— А ты давай наощупь!

Эд нервно рассмеялся.

— Ну что?

— Прости, просто, — замялся, — ты же понимаешь, что я додумаю все сам?

— Додумывай, что хочешь. Просто помоги.

Эд тронул мою голую спину. Холодные руки. Я вздрогнула. Сглотнула. Эд нежно провел по спине. По телу бежали мурашки.

— Не отвлекайся, просто помоги забинтовать. Бинт вот.

Он взял бинт. Начал разматывать его наощупь. На самом деле мне нужен был второй человек только для того, чтобы упросить задачу, чтобы один из нас держал бинт, а другой бинтовал. Эд тоже это понимал. Он глубоко вдохнул. Я слышала, как ускорилось его сердце.

— Я никогда не делал такого, — прошептал Эд, — не трогал женскую спину, не видя ее.

Он дотронулся до моей шеи. Дышать становилось все тяжелее. Голова закружилась. Как хорошо…

— Вернемся к делу, — сказала я строго, возвращая себя обладание, — я держу, ты заматываешь.

И Эд начал заматывать. Для человека с завязанными глазами он действовал очень ловко. Я даже подумала, что он подглядывает. Провела несколько раз ладонью перед его лицом. Ничего. Видимо на самом деле не видит. Почему-то стало немного грустно. Какая-то больная часть моей души хотела, чтобы он смотрел. Нет-нет. Нечего на меня смотреть семнадцатилетнему мальчишке! Нечего!