Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 118 – Дарья Адаревич

Старик нажал на рычаг, ковер развернулся, и мы с Эдом, потеряв равновесие упали, друг на друга. Точнее, я упала на него. На миг сердце опять замерло. Такое уже было. Я уже падала Эду на грудь. Моему Эду. Все было так же. Он смотрел на меня так же, с любопытством и восхищением. Так же лежали его темные волосы, так же улыбались губы и сияли глаза. Захотелось коснуться его лица. Захотелось поцеловать его.

— Какая неуклюжая, — улыбка Эда расползлась шире и сломала все мои мечты в голове.

Ничего общего. Как только я вижу сходства, этот противный мальчишка открывает рот и все портит! Снова и снова!

Мы поднялись, отряхнули колени.

— Ох-ты, ох-ты! — воскликнул старик, разглядывая Эда, — какие глубокие у тебя раны. Тебе же сонную артерию прокусили. Это волк? Ты выжил после столкновения с волком?

— О, да! — ответил Эд, — это была невероятная схватка, и я победил.

Я прыснула. Победил, как же.

— Какие зубы, — приговаривал старик, — нет, с такими ранами не живут. Если только… чем тебя лечили?

Они оба повернули головы на меня, ожидая ответа. Любовью и отчаянием, вот чем я лечила.

— Ничем это было не вылечить, — сказала я, — пришлось вытаскивать его душу с того света.

Старик замер, точно не понимая, верить нам или нет.

— По поводу болота, — я решила уйти от неприятной темы и сосредоточиться на главном, — оно в наших лесах. В паре часов от деревни. По нашу сторону от красной реки.

— В наших лесах?! Точно?!

— Точно. Мы были там.

— Мы? — удивился Эд.

— Мы с тобой.

— Странная вы парочка, — выдохнул старик, протягивая нам маленькие семена шум-гороха.

И тут я решилась спросить. Я должна была спросить.

— У вас есть травы, способные вернуть воспоминания?

Старик нахмурился, посмотрел на нас, склонив голову.

— Вообще-то есть, подождите, — сказал он, и отошел в потайную комнату.

Сердце забилось быстрее. Мы вернем его. Вернем моего Эда. Я чувствовала, как оттаивает душа и на лице расползается улыбка. Мы будем вместе. У нас будет будущее. Эд схватил меня за плечи, повернул на себя.

— Ты что творишь? — закипел он.

— Память тебе возвращаю.

— А меня спросить не думала?

— Ты что не хочешь? — усмехнулась я.

— А ты бы хотела? — Эд обошел меня со спины, закрыл глаза ладошками, — представь ты живешь себе живешь, а тут тебе говорят, погоди-ка, сейчас мы ввалим в твою голову кучу лишних воспоминаний, да так, что ты станешь другим человеком. Ты бы хотела этого?

Я скинула его руки. С вызовом посмотрела в глаза.

— Ты же сам говорил, что вы с ним один и тот же человек!

— Я передумал. Мы разные. И из того, что я знаю, он мне не нравится.

— Да что ты знаешь о нем?

— Он простил отца, он поладил с Медведем! Он предатель! Твой Эд предатель и размазня.

— Это называется мудрость.

Эд схватил меня за плечи:

— Я против, — прошипел он, — мне хорошо и так.

Я ударила его по щеке. Пощечина. Эд замер потрясенный.

— Мы вернем тебе память, — сказала я сквозь зубы, — хочешь ты этого или нет, я верну своего Эда.

Он рассмеялся. Зло рассмеялся. Я видела, какими злыми стали его глаза. Видела, ненависть, видела обиду, видела желание. А потом Эд прижался губами к моим губам. Я пыталась вырваться, но он держал крепко. Это даже поцелуем назвать было нельзя.

— Прекрати! Прекрати! — я била его по груди.