Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 114 – Дарья Адаревич

— Ты грубый и нахальный, — сказала я, — ты постоянно споришь и жалуешься. Эд, мой Эд не жаловался, он был веселым и ответственным. Он… он подбирал к людям ключик и мог договориться. Он руководил другими. За ним хотелось идти.

— А за мной не хочется?

— Не хочется.

Эд нахмурился, закусил губу. Неужели обиделся? Да точно обиделся!

— Ты гордый и считаешь себя лучше других, ты не спешишь понимать окружающих, — продолжила я, — ты эгоист, Август.

— Не правда.

— Правда.

— Ты не понимаешь, ты деревенская, вот и не понимаешь таких простых вещей…

— А еще ты вечно меня обзываешь и обижаешь, — перебила я, — ты всегда обижаешь меня. Умудряешься обидеть каждым словом.

— Но я не хочу.

— А получается.

Недолго мы молчали, пока Эд не заговорил снова.

— Это все? В остальном мы одинаковые?!

Как бы не так!

— Эду, моему Эду больше нравилось, когда его звали Эдом, а не Августом. Ему нравилось быть на одной волне со своими людьми, а еще он был вежлив даже к простой кухарке.

— Оно и видно, — пробормотал Эд, — конечно был вежлив к простым людям, раз в тебя влюбился.

— Ну вот ты опять пытаешься меня обидеть!

И, не будь я на самом деле принцессой, я бы, возможно, даже на это обиделась. Но так как принцессой я все-таки была, то пришлось лишь играть обиду.

— Хорошо, — выдохнул он, — можешь звать меня Эдом. Все зовите так. Не Августом. Я привыкну.

— Ты меня не слушал. Не в этом же дело!

— А мне кажется, что в этом. Привыкла звать своего Эда Эдом, так и зови меня им. Ничего, я потерплю.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. Хорошо, значит я все-таки нравлюсь этому Эду-Августу, вот только приятнее от этого не становилось.

— Ну что ты вздыхаешь! — возмутился Эд, — мы один и тот же человек, и скоро ты это поймешь!

Я вздохнула снова.

— Ну чего? Говоришь, это я всем недоволен, а сама-то? Что?!

— Просто ты не он! — крикнула я, — ты выглядишь, как он, порой даже смотришь, как он… А потом открываешь рот и становишься совсем другим.

И каждый раз, когда так происходит, я чувствую себя обманутой. Но этого говорить я не стала, чтобы окончательно не разбивать мальчишке сердце. Эд-Август скривил рот и закрыл глаза. Все. Теперь точно обиделся.

— Ты хотел правды, я сказала правду, — пробурчала я.

— Ненавижу его! Ненавижу этого Эда!

— А я его люблю, — прошептала я.

Мне уже было плевать, что из себя представляет обитатель этой ужасной хижины. Главное, чтобы он пришел и вытащил нас из ковра. Напряжение нарастало. Теперь мы не разговаривали друг с другом. Лишь лежали и тихонько злились. Я на паршивца Августа, Август на Эда. На свою будущую версию.

— Гости? Неужели гости! — послышался долгожданный голос старика.

Наш спаситель от неловкости. Я попыталась поднять на него глаза, но ничего не увидела.

— Такие молодые, а уже вторгаетесь в чужие жилища, — продолжал старик.

— Мы пришли за помощью, — сказала я.

— Да уж, теперь-то вам точно нужна помощь! Понравились мои ловушки?

— Очень, — хором откликнулись мы с Эдом.

Стало мерзко. Мы же на самом деле говорили хором. Но в тот момент я знать его не хотела, а себя чувствовала предательницей.

— Нам нужны семена шум-гороха, — сказала я, — за ними мы и пришли.

— Шум-горох? Давно ко мне за таким не приходили, давно.

Я слышала, как скрипнул стул — старик сел, облокотился на спинку.