Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 55 – Дарья Адаревич

Закусываю губу и киваю. Может. Про отца ничего неизвестно.

Комната моей возможной матери встречает нас запахом мяты и чего-то кислого — будто прокисшее молоко замаскировали духами. В моем детстве такого запаха не было. Я не помню ничего такого. У окна стоит женщина — высокая с пышной прической, поворачивается медленно.

— Какие неожиданные гости, — ее голос низкий и хриплый.

— Это мы — Геор Ловласс и его прекрасная супруга, — отвечает невозмутимо Ловласс.

Женщина смотрит на нас пристально, с высокомерным прищуром. Коричневые волосы, смуглая кожа, карие глаза и длинные пальцы с красивыми ногтями. Бросаю взгляд на собственные руки. Мои ногти круглые — скорее некрасивые, да и пальцы коротковаты.

Ловласс заводит отстраненные разговоры о деловом сотрудничестве, о поставках тканей и развитии морской торговли. Будто бы мы пришли за этим.

— А ваш муж? — в какой-то момент звучит вопрос.

— Он умер, — отрезает графиня Моллен. — Пять лет назад. Всеми делами занимаюсь я.

Умер… мой отец умер? Или мы ошиблись?

— Ваша супруга удивительно молчалива, — говорит Моллен с презрением. — Хотя выглядит дерзко.

Это она о моей прическе. Волосы отрастают, но слишком медленно и даже не касаются плеч — здесь это до сих пор остается вызовом обществу. Гордо поднимаю голову и встряхиваю волосами.

— Амелия знает цену слова, — отвечает Ловласс, и сжимает мою ладонь.

К глазам подступают слезы. Эта женщина не может оказаться моей матерью. С ней все не так. Этот ее взгляд, эта насмешка. И мама… Мама бы узнала меня. А я бы узнала ее.

— Еще кое-что, — Ловласс переходит к сути. — Госпожа Моллен, знаю, что для вас это больная тема, но не могу не спросить. Недавно у границы с Персисом, — он делает остановку, внимательно смотрит на графиню. — На границе нашли девушку лет двадцати, похожую чем-то на мою супругу. Она дрожала и искала мать.

— Я тут при чем?

— Слышал, вы потеряли дочку примерно… когда? Четырнадцать лет назад? Подумал, возможно…

Это проверка. Настоящая мать бы забеспокоилась, захотела увидеть несчастную девушку.

— Моя дочь умерла! — вскакивает графиня. — Она не пропала, а умерла! И никогда не заговаривайте со мной об этом. И… Вон!

— Подумайте над моим предложением, — Ловласс поднимается, и я вместе с ним. — Оно будет выгодным.

Мы покидаем особняк, с опустошением на сердце. Мне жаль эту женщину. Я бы с радостью оказалась ее дочкой, но это ошибка. Все это ошибка.

Мы снова в карете. Сидим в тишине, собирая нужные слова.

— Не она, — говорю я. — Не она.

Ловласс берет мою руку, гладит ладонь.

— Тогда мы продолжим искать. В одной книге я читал про закон десяти попыток.

— Что?

— Чем больше пытаешься, тем ближе ты к успеху. Если совершишь десять попыток, то каждая попытка тебе что-то даст, если не то, что ты ищешь, то подсказку. Десять попыток — и пазл сложится.

Только тут до меня доходит.

— Ты сказал «читал»? — спрашиваю я.

— Ну да.

— Но ты… ты же не читаешь?

Ловласс не понимает.

— Читаю, — невозмутимо отвечает он.

— Дислексия.

— У моего брата, не у меня.

Сглатываю. А наши проблемы — все больше. Сейчас есть вещи поважнее, чем поиски моей матери — надо сохранить рассудок мужу.

Вернувшись, Ловласс удаляется на беседу со свекровушкой, которая снова чем-то недовольна, возможно, опять мной. А я тайно проникаю в комнату Ловласса. Зачем? Сама не знаю. Хочу узнать о нем больше. Хочу найти что-то, что приоткроет завесу его проклятья.