Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 18 – Дарья Адаревич

— Мы возвращаемся, — говорю я негромко. — Спасибо, что показал свое… убежище, но лучше нам обойтись без этого.

Любовь существует? Не для меня… Но для любви необязательно, чтобы вы спали друг с другом. Это же так? Любовь выше страсти, любовь — это святое. Все годы жизни в общине подруг я тайно мечтала о любви. Засыпая, представляла высокого красавчика, который будет смотреть на меня, как дракон на сокровище. Будет гладить по волосам и скажет: «Ты самая красивая». И я стану самой красивой на самом деле.

Когда оборачиваюсь, рядом уже не человек — дракон. Большой и молчаливый. И предлагает забраться на спину. И я забираюсь, уносясь прочь из этого волшебного чужого мира обратно. В мир, где я Амелия Ловласс и меня уже заждалась свекровь.

Ловласс обращается человеком в кустах, и теперь остается лишь незаметно проникнуть в особняк. Задачка не из легких, конечно. Я-то могу войти через главный вход, но появление Ловласса вызовет вопросы.

Пока думаю, Ловласс уже смело распахивает двери родного замка и застывает с трепетным ожиданием в глазах, словно ребенок, впервые увидевший море. Двое стражников почтительно склоняют головы, принимая Ловласса за Георга. Он знает об этом, но все Ловласс выжидает несколько секунд, заставляя взгляд стать ледяным, как у брата.

— Хорошая работа, — холодно замечает Ловласс, проходя и кивком приглашая следовать за ним.

Я его не понимаю! Вот так просто? Утром прятался, а теперь решил действовать напрямую. В коридоре полно гостей. Свекровушка-то оказалась права — сегодня прием. Надоела эта толпа народу в нашем доме. Вот подруги отшельницы вообще гостей принимали раз в год. Гостей я не знаю, они лишь пятна, цветные с вымученными улыбками. Они слишком заняты сплетнями, чтобы обратить внимание на «молодоженов». Тут мое сердце замирает, когда вижу человека у окна. Георг. Мой муж. Точная копия ухмыляющегося Ловласса рядом, если не считать шрам.

— Видишь, никто не замечает разницу, — говорит он, и следит за моим взглядом. — Проклятье, ты ж говорила, он улетел.

— Как улетел, так и прилетел.

Чувствуя себя нашкодившими детьми, отворачиваемся, надеясь смыться куда-нибудь и поскорее.

— Что будет, если вас увидят вместе? — спрашиваю я. — Двоих Георгов Ловлассов.

— Я даже не стану об этом думать.

— А вот наши молодые! Сам Георг Ловласс с супругой, — не замечаем, как рядом оказывается какая-то старушенция со смешной прической и в растопыренном бордовом платье.

— А вот и мы, — обезоруживающе отвечает Ловласс и хватает старушку за плечи, чтобы она чего злого не обернулась на другого Георга.

— Я помню вас с братом еще мальчишками, — лепечет старушенция. — Какая ужасная трагедия, так сильно разочароваться в Ризе. Бедные вы, столько всего пережить. Земля пухом, Ризу, земля пухом. Бедный мальчик, сойти с ума в таком раннем возрасте.

— О, нам всем тоже очень жаль.

Краем глаза слежу за Георгом, который почему-то начинает движение в мою сторону.

— Он был таким хорошим мальчиком, твой брат, — продолжает старушенция. — А потом спалил южные леса и открыл проклятье. Это было ужасно. Никто не ожидал от него.

— Да, у каждой семьи своя семейная драма. Хорошо, что хотя бы один брат у нас нормальный.

О, сколько язвительности в этих словах. Ловласс словно смеется над старушенцией и всем миром.