Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 80 – Сергей Баранников

— Сколько бинтов вы сюда намотали? — ужаснулась целительница.

— Всю упаковку, но кровь всё равно течёт, — признался пострадавший.

— Это потому, что вы неправильно всё сделали. Вам следовало попросить помощи у кого-нибудь.

— А кого я попрошу? — развёл руками конюх и скривился от боли.

Я усадил бедолагу обратно на скамейку и запустил внутреннее зрение. Глубокая рваная рана. Повезло, что не задеты крупные сосуды и сухожилия.

— Это кто вас укусил? — поинтересовался Голицын.

— Бурый, зараза!

— Кто-о-о? — парень изменился в лице и даже подскочил с места.

— Говорю же: Бурый, негодник.

— А Бурый — это кто? — поинтересовалась Артемьева.

— Конь! Господину Шувалову подарили породистого скакуна, а мы его никак обуздать не можем.

— Погодите, Бурый — это конь? — заржал Голицын.

— Ещё тот конь!

— А можете это на видео повторить? Я засниму.

— Вадим, серьёзнее, мы на работе! — одёрнула его Артемьева и повернулась к Евлампию. — Сейчас мы проведём процедуру с помощью дара, чтобы остановить кровотечение, обезболить и заживить рану. Для этого придётся снять вашу повязку. Конечно, нас вызывали по другому поводу, мы должны отметить это в отчёте…

— Так это я вас вызывал ещё до того, как Бурый меня укусил, — опомнился конюх. — Я ведь помощь напарнику вызывал после того, как конь его копытами лягнул.

— Что же вы сразу не сказали? — вспыхнула Артемьева. — Где напарник?

— В конюшне лежит, куда же он денется? У Бурого удар такой, что после него не сразу встанешь.

— Даша, займись пациентом! — бросила Артемьева, а сама поспешила в направлении, указанном конюхом.

Мы с Вадимом помчались за старшей целительницей, и обнаружили на полу парня, согнувшегося калачиком.

— Дышит, — заметил Голицын.

— Вадим, как для целителя, у тебя потрясающая наблюдательность! — съязвила Артемьева. — Внутренним зрением пользоваться не пробовал?

— Сломаны рёбра с восьмого по двенадцатое, разрыв селезёнки, — отчитался я, первым проведя диагностику.

— Это что за монстр такой, а не конь? — забеспокоился Вадим, оглядываясь по сторонам. — Он что, топтался по нему, или чечётку танцевал? Может, его пристрелить по добру поздорову, пока он больше никого не покалечил?

— Это уже не нам решать, — заметила Таисия. — Зато с пациентом что-то нужно делать. Селезёнку мы его можем спасти, если действовать незамедлительно, но лучше в больницу. Сейчас стабилизируем его состояние и переместим в машину.

— А как его переместить? Носилки в машине, пока сходим за ними, вернёмся и донесём обратно, ещё с полчаса пройдёт. Да и дотащить по такой грязи его нереально — растрясём, и осколками рёбер все внутренности разорвёт.

— Сейчас решим проблему, — нашёлся я и направился обратно к Евлампию. — Скажите, у вас крепкая ткань есть? Может, брезент?

— Кто? — удивился конюх.

Ясно, зайдём с другой стороны.

— Шторы плотные или скатерть ненужная.

— А, это есть! — просиял мужчина. — Презент, говорите? Могу подарить, если нужно.

Я молча забрал у конюха старые шторы и потащил в стойла. Прежде чем положить бедолагу с поломанными рёбрами, набросал побольше сена. Мы будем тащить его по земле, а так он спиной все кочки пересчитает.

Пока Артемьева привела парня в чувство, обеспечила анестезию и останавливала кровотечение, Вадим пытался провести допрос.