Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 57 – Сергей Баранников

— Господин целитель, простите, что укусила вас, — пролепетала девушка. — Просто было так больно и страшно, что я сама не поняла как так вышло.

— Не волнуйтесь, я всё понимаю, — ответил я с улыбкой. — Надеюсь, беременность не передаётся через укус.

— Это уже вам виднее, как целителю, — заулыбалась она.

Смена действительно оказалась относительно простой, всего семь выездов, и мы мысленно готовились отдыхать, но всего за полчаса до окончания рабочего времени поступил новый сигнал.

— Городская больница на Павлова, код красный! — заявила Артемьева, с тревогой прочитав полученные данные с планшета.

— Они что, сами не могут справиться? — рассмеялся Вадим. — Полная больница целителей, а вызывают «скорую».

Я с тревогой прислушался к словам старшей целительницы, потому как в больнице на Павлова работал отец. Да и Герман был там же, в соседнем отделении.

— Вадим, «код красный» в обозначении у медиков не всегда обозначает опасность для пациента. По международным стандартам это сигнал о том, что в медицинском учреждении пожар. Если так, наша помощь очень пригодится, потому как ты представить не можешь насколько тяжело эвакуировать лежачих пациентов и персонал.

— Включить сирену? — поинтересовался Борщов.

— Разумеется! — закричала Таисия, потеряв терпение.

Я редко видел, чтобы Артемьева повышала на кого-то голос. Сейчас был тот самый редкий случай, а это значило, что случилось действительно нечто серьёзное. И дело даже не в том, что новый водитель вывел её из себя.

Когда мы повернули на улицу, я увидел огромный столп дыма, тянущийся к небу. Это не просто возгорание, это масштабный пожар, который возник там, где я всем сердцем надеялся его не увидеть.

— Горит отделение общей практики! — выпалил я, глядя на окна, из которых вырывались языки пламени. Если не ошибаюсь, это была процедурная и склад, а окна палат выходили на другую сторону.

— Тебе-то откуда знать? — удивился Вадим. — Лечился здесь?

— Не только лечился. Я здесь стажировался два года и работал после академии.

Но я не сказал о самом главном. Там работал отец.

Только машина остановилась на безопасном расстоянии, я первым выскочил из салона и помчался к временному лагерю, где размещали пострадавших. Здесь уже работали спасатели. Две бригады тушили огонь, а третья была на подходе. Вой её сирен был отчётливо слышен с соседней улицы.

— Вы видели Александра Некрасова? Заведующий отделением общей практики? — поинтересовался я, остановив первого попавшегося спасателя.

— Парень, не знаю, — отмахнулся он. — Я много кого видел, но спрашивать не было времени.

— А что хоть случилось? — удивился я. Отец всегда внимательно относился к правилам пожарной безопасности, а тут огонь развился там, где его в принципе быть не могло. Не могу поверить, что он допустил нечто подобное.

— Комиссия будет выяснять, но по предварительным данным поджог, — объяснил мужчина и поспешил дальше. — Извини, мне нужно работать. Да и ты бы лучше делом занялся. Здесь полно пострадавших.

— Тим, вот ты где! — крикнула Таисия, заметив меня среди толпы. — Давай к нам. Нужна твоя помощь!

Я подбежал к палатке, потому как понимал, что в этой ситуации дорога каждая секунда, и увидел Симонова, сидящего на пустом коробке от лекарств. Парень был весь в саже, правая сторона лица обожжена, а волосы на голове обгорели. Халат тоже местами зиял прожжёнными дырами.