Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 46 – Сергей Баранников

— С мигалками проскочим, — заверила его Таисия.

— Так я с ними и считал!

Пришлось действительно включать сирену, чтобы проехать загруженные перекрёстки. До нужного адреса добрались через семнадцать минут — Кузьмич ошибся всего на две минуты. Поднимаясь по ступенькам на седьмой этаж, мы искренне надеялись, что успеем.

Дверь нам открыл мужчина, прижимавший к голове железную миску.

— Седьмая бригада Темерницкой службы скорой целительской помощи, — протараторила Артемьева, протискиваясь мимо него в квартиру. — Где пострадавший?

— Я пострадавший!

— Вы же сказали, что не можете встать, сильно ударились, жаловались на обильное кровотечение.

— Конечно, жаловался! А что, мне всё это время, пока вы едете, на полу лежать? Я собрался с мыслями и сам начал оказывать себе помощь. Вон, смотрите, кровотечение есть. Все салфетки в крови.

Вадим хмыкнул и поспешил выйти на лестничную площадку, чтобы не смущать хозяина квартиры, а Даша закатила глаза. Да, при ударе образовалось небольшое рассечение, но его и зашивать нет смысла.

— Вижу лёгкое сотрясение головного мозга, ушиб шейного отдела. Вы согласны на госпитализацию, или потерпите до утра, а потом поедете в поликлинику на приём?

— Я не собираюсь ждать до утра! Мне и так пришлось прождать двадцать минут, пока так называемая скорая помощь соизволит явиться на вызов. Я требую оказания первой помощи и госпитализации, — закатил истерику мужчина.

— Хорошо, сейчас сделаем, — пообещала Артемьева. — Даша, займись. Сделай всё по полной программе.

Дьячкову не пришлось просить дважды. Тут в дело пошли обезболивающие уколы, компрессы, ворот для шеи. Всё, на что хватило фантазии у девушки. Справедливости ради мы всё-таки влили немного целительной энергии для поддержания организма. Через несколько минут манипуляций мужчина уже сам успел пожалеть, что обратился за помощью.

Спускался он сам, о чём успел ещё раз пожаловаться.

— Это он что ли головой ударился и при смерти лежал? — удивился Кузьмич, когда мы вывели пострадавшего. — Нет, я верю в нашу медицину, но не настолько же!

Жаль, нельзя было погружать этого скрягу в целительный сон. Я бы с огромным удовольствием усыпил его и ехал в больницу в полной тишине, но при сотрясении делать это крайне нежелательно. Пришлось спасаться юмором.

— Кузьмич, дай сирену включить, — заканючил я, когда мы подъехали к перекрёстку и стали на светофоре.

— Ещё чего! Нельзя просто так включать, это тебе не игрушка.

— А постовым, которые мимо нас пролетели и свернули в ресторан, значит можно? А мы, между прочим, в больницу пациента везём на госпитализацию. У нас, возможно, человек умирает.

— От обычной шишки на лбу ещё никто не умирал, — отмахнулся водитель.

— Как знать, — продолжал я гнуть свою линию, поднимая настроение коллегам. — Почему ведь раньше не умирали? Потому как всегда вовремя получали помощь. А мы тут во втором ряду плетёмся. Что, если он от скуки загнётся?

— Между прочим, я всё слышу! — обиженным тоном заявил мужчина.

— Мы и не сомневались, — парировал Кузьмич. — Это же надо до такого додуматься! Из-за обычной шишки «скорую» вызывать! А потом удивляемся, что наши бригады подолгу на вызов едут.

Мужчина действительно перегнул палку и наплёл с три короба, чтобы мы скорее ехали к нему. Выслушав его жалобы, диспетчер поставила его вызов в приоритет, а могла бы и попросить немного подождать.