Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 35 – Сергей Баранников

— А что не так с её бригадой? — удивился я, не став раскрывать истинные причины своего появления на станции.

— С бригадой, может, и всё в порядке, а вот с Таисией явно проблемы. Её ведь на станции не зря прозвали Фурией. Она помешана на работе настолько, что иногда это выглядит как одержимость, и подолгу в её в бригаде никто не задерживается. Просто не выдерживают нагрузки.

— А разве не все одинаково работают? — удивился я. — Мне казалось, диспетчеры контролируют этот вопрос.

— Разумеется! Но можно спокойно делать свою работу, а можно нестись через весь город с выпученными глазами. Артемьева пытается помочь всем и успеть повсюду.

— А разве не для этого создана скорая помощь? — чем дольше общался с этим типом, тем больше удивлялся.

— А, так ты из тех, кто считает, что мы всем обязаны? — улыбнулся целитель. — Тогда очень может быть, что вы сработаетесь с Фурией.

Впереди было два свободных дня, и я занялся поисками квартиры. Тянуть с переездом совершенно не хотелось. Раз уж с подачи Симонова родители узнали о моих планах, дальнейшее промедление делало бы неизбежный отъезд лишь тяжелее. Агентств недвижимости в этом мире никто не придумал, поэтому оставалось действовать по старинке — купить газету и изучать страницу с объявлениями. Не бродить же по городу, развешивая объявления самостоятельно!

Оказалось, что в нужном мне районе не так-то и много жилья сдают в аренду, всего несколько предложений из тех, что мне подходят. Арендовать трёхкомнатную квартиру за пятьдесят тысяч в месяц я не собирался — так уйдёт вся зарплата, и жить останется не на что. Нет, пока мне нужна скромная квартирка. Однушка вполне подойдёт для старта.

Первое предложение меня заинтересовало. Всего десять минут пешком до станции скорой помощи, тихий спальный район без ресторанов и ночных клубов, парковка для машин. Мечта, а не расположение! Да и квартира на фотографиях выглядела опрятно. Правда, сильно напоминала бабушкины хоромы. Но это дело поправимое, разбавлю своими холостяцкими вещами и оптимизирую внешний вид под свои вкусы.

В условленное время на пороге квартиры меня встретила бойкая старушка лет семидесяти. Но энергии в ней было столько, что любому тридцатилетнему фору даст.

— Тимофей, рада встрече, — заявила она с порога. — Проходите, чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — я осмотрелся и понял, что вернулся лет на пятнадцать назад даже по меркам этого мира. Старинная резная мебель с красивыми узорами, люстры, покрытые пылью книги… Кажется, здесь много лет никто не убирался.

— Как вам? — поинтересовалась хозяйка квартиры, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Мило.

— С тех пор, как мой муж умер, я здесь ничего не меняла. Всё осталось так, как было при его жизни. Конечно, периодически прихожу сюда, делаю уборку, и вспоминаю свою жизнь. Знаете, это были счастливые годы…

Понятно, это квартира музей, которая не предполагает изменений. Вот только жить здесь невозможно.

— А это что? — поинтересовался я, рассматривая странную конструкцию.

— Это оверлок, он мне нужен для шитья. Буду иногда приходить сюда, чтобы поработать над заказами.

— У меня в спальне? — удивился я.

— Вообще-то это моя спальня, — с нажимом произнесла женщина. — А вас, Тимофей, я просто пускаю здесь пожить.