Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 111 – Сергей Баранников

— А что с нашей машиной? — задал я неудобный вопрос.

— Да ничего хорошего, — отмахнулся Кузьмич. — Ходовая приказала долго жить. Задний бампер я-то починю, благо, есть откуда снять. А вот с ходовой дела плохи. Я Валерию Дмитричу сказал, пусть он думает.

— Ладно, давайте в машину, у нас первый вызов! — скомандовала Артемьева.

В машине у Кузьмича было уютно. «Борей» сам по себе задумывался как автомобиль, заточенный на большую вместимость, а не на повышенную проходимость. Как только мы тронулись с места, я понял, почему марке машин дали такое название. Когда такая махина развивает скорость до девяноста километров в час, она ревёт, как бешеная из-за мощного мотора и аэродинамических свойств кузова. Кажется, будто поток ветра с шумом разрывается в клочья.

На вызов нам пришлось ехать в спальный район города. Маленькие пятиэтажки образовывали крохотные дворики, из которых выехать было не так-то и просто. А всё потому, что въезд во двор был одновременно и выездом, а желающих им воспользоваться было более чем достаточно.

— Эх, сейчас бы сирену включить, — с грустью вздохнул Кузьмич.

Мы решили не испытывать судьбу и припарковались у въезда во двор возле магазинчика. Продавщица вмиг выскочила на улицу и заявила, что эта парковка только для посетителей, но заметив нашу форму, заметно успокоилась.

— Какие времена настали! «Скорая» уже на личный транспорт перебралась. Скоро на маршрутных автобусах ездить будут, — пробормотала она, закрывая за собой дверь.

Ей вообще было грешно жаловаться, потому как Кузьмич направился в магазин попить чайку, пока нас не будет. Оставив его, мы направились искать нужный адрес.

Поиски привели нас в видавший лучшие времена подъезд: свет не горит, на втором этаже разбито подъездное окно, стены местами покрыты каракулями и досье на ближайших соседей. Пока мы поднялись на четвёртый этаж, благодаря настенной живописи успели составить представление о порядочности некоей Алевтины, и о склонности Спиридона Егоровича к патологическому накопительству.

— Кто скорую вызывал? — поинтересовалась Таисия, толкнув приоткрытую дверь.

Я оттеснил её в сторону, первым миновал тамбур и проскользнул в квартиру. Первое впечатление меня не обмануло: пациент нам достался любопытный.

— Сюда! — послышалось откуда-то из-за вороха коробок и пакетов с непонятным содержимым. — Здесь я!

На топчане, ютившемся посреди картонных коробок со всяким хламом, лежал пожилой заросший мужчина.

— На что жалуетесь? — невозмутимо поинтересовалась Таисия.

— Думаю, на жизнь, — послышался за спиной целительницы голос, принадлежавший Дьячковой. — В таких условиях жить просто невозможно.

— Плохо мне, дышать нечем, — отозвался мужчина.

— А я не удивлена… — вновь вмешалась Даша.

— Дьячкова, на выход! — скомандовала Таисия и вернулась к разговору с нашим пациентом. — У вас аллергия, вызванная скоплениями вредной пыли. Нужно провести здесь уборку и привести всё в порядок. Рекомендую побольше времени проводить на свежем воздухе и принимать лекарства, которые мы вам выпишем.

Вмешательство целителей здесь практически не требовалось, но Артемьева провела разъяснительную беседу. Даже жаль, что она не возымела никакого действия.

— Нет у меня никакого хлама! — закричал мужчина, и весь затрясся от волнения. — Я знаю, это вас соседи подослали, которым не нравится, что я храню у себя дома кучу полезных вещей. Видите ли, с мусорки тащу! А зачем вы это всё выбрасываете, если можно починить и использовать?