Книга Линия иной судьбы 3, страница 73 – Дмитрий Соловей

Уже через месяц Хрущёву пришлось выпускать экстренное тормозящее постановление «Об ошибках…», потому что комсомольцы умудрились довести верующих до массового возмущения**. На этом агрессивное внедрение атеизма в массы временно отступило, а излишне ретивые безбожники сами получили по шапке за перегибы.

* * *

* Василий Филиппович Маргелов руководил Воздушно-десантными войсками (ВДВ) более 20 лет и полностью преобразил их, сделав гордостью армии. «Войска дяди Васи»так солдаты и офицеры расшифровывали аббревиатуру ВДВ, выражая ему глубокое уважение.

**В ЦК КПСС, прокуратуру и лично Хрущёву пошёл лавинообразный поток жалоб. В некоторых станицах и рабочих поселках дело доходило до открытых столкновений: верующие собирались толпами, живой стеной окружали свои храмы и буквально силой выдворяли комсомольские оперотряды со своей территории.

Политуправление КГБ и МВД доложило наверх: кампания подрывает авторитет советской власти и сплачивает людей вокруг церкви, вместо того чтобы отдалять от неё.

Постановление ЦК КПСС от 10 ноября 1954 года осудило оскорбления религиозных чувств, административное закрытие церквей и ущемление прав верующих, потребовав перевести антирелигиозную пропаганду исключительно в научно-просветительское русло.

Очередная проблема, чтобы такого придумать, чтобы гарантированно попасть в институт и при этом не на виноделие. Пора было плавно уводить свою репутацию в сторону больших полимеров.

Занимался я одно время разной коммерцией. Пробовал сам что-то «мутить», потом быстро пришёл к выводу, что гораздо проще и безопаснее перепродавать готовое. Но кое-что из прежней жизни в голове всё-таки осталось. Например, гидрогели для растений.* Помню, как на рынке продавались маленькие пакетики с сухими гранулами. Бросишь их в воду — и через несколько часов из жалкой горсти получается целая миска прозрачного разбухшего желе. Мужики, у которых я тогда брал товар, бодяжили его из дешёвого китайского сырья и крахмала, фасовали по пакетикам и сдавали перекупщикам. Формулу я, конечно, не знал. Да и теперь, спустя столько лет, в памяти осталась скорее общая идея, чем технология: крахмал, синтетический полимер, какие-то привитые цепочки. Что-то в этом роде.

В прошлой жизни я в химии был чистым практиком-самоучкой. Никаких дипломов по этой части у меня не имелось, а знания складывались из обрывков собственного опыта, случайно прочитанных статей и того, что когда-то приходилось видеть своими глазами.

К теме одной из лабораторных работ курса этот гидрогель подходил идеально. А уж если его подать в выгодном ракурсе, как помощь народному хозяйству…

Наша группа аналитиков возилась со стандартной темой — «Физико-химические свойства природных коллоидов». Все послушно варили обычный клейстер из картофельного крахмала, проверяя его вязкость и записывая результаты в лабораторные журналы. Скукотища смертная. Васька Татаринов уныло помешивал стеклянной палочкой мутную жижу в стакане.

— Жериков, у тебя клейстер пригорает, — заметила прошедшая мимо Антонина Васильевна.

— Это не клейстер, Антонина Васильевна, — пробормотал я, продолжая мешать содержимое своего стакана. — Это эксперимент по модификации полисахаридов.

Преподавательница остановилась и смерила меня подозрительным взглядом. Для неё, советского педагога, любые вольности во время лабораторной работы были недопустимы. Но меня она уже достаточно хорошо знала и потому вместо немедленного разноса заинтересовалась.