Книга Линия иной судьбы 3, страница 66 – Дмитрий Соловей

Впрочем, в данный момент меня это совершенно не волновало. Впереди был целый сентябрь в Пашковской, колхозные сады, подсолнухи и… что там у них ещё растёт?

У мамы в школе тоже были новости. Спустя одиннадцать лет мужские и женские школы СССР снова объединили, оставив только выпускные классы без изменений. Мама вернулась из школы сама не своя. Швырнула на стол сумку, без сил опустилась на стул и, даже не сняв жакет, разрыдалась от обиды и бессилия. Мы с бабой Лизой переглянулись. Такой потрясённой я её давно не наблюдал.

Мама действительно не видела изнанку мужских школ. Я никогда не рассказывал о своих проблемах и той жестокой иерархии, которая существовала в классах для мальчиков. Мама же последний раз работала в смешанных классах ещё в эвакуации, в Чугуевке, в 1946 году. Но тыловые ребята военных лет и близко не походили на эту послевоенную краснодарскую шпану, выросшую на улицах без отцовского ремня.

— Валя, это же какой-то кошмар! — возмущалась мама, утирая слезы платком. — Они же совершенно неуправляемые! Пришли эти… «орлы» из тридцатой мужской школы. Сразу разделились: сидеть с девочками для них, видите ли, позор! С боем оккупировали задние ряды. Но ладно бы просто шумели! Они курят! Прямо в школьном туалете, Валя! Дым коромыслом, плюют на пол, матерятся!

Мама всплеснула руками, и голос её снова задрожал от негодования.

— Бедная Елена Петровна, наша географичка, зашла к ним, попыталась сделать замечание — интеллигентная же женщина, тихонько так, пристыдить хотела. А они? Ноль внимания! Один развалился на подоконнике, сплюнул под ноги и демонстративно затянулся своей махоркой прямо ей в лицо! Елена расплакалась и убежала. Они же ни в грош не ставят учителей, которые с ними вежливо, по-человечески разговаривают! Привыкли, что в мужских школах на них директора-фронтовики орали и кулаком по столу стучали. А наших тихих женщин они просто не замечают, как пустое место!

Баба Лиза, слушавшая этот поток маминого возмущения, лишь понимающе качала головой, аккуратно расправляя кружевную салфетку на комоде.

— Эк их разнесло, — неторопливо проговорила она, и в её голосе послышалась ирония. — Ничего, Нина. Помяни моё слово: девки их быстро научат. Пройдет месяц-другой — и при девчонках материться постесняются, и шеи мыть начнут, вот увидишь. Пацанам этим просто перед девчонками форсить хочется, вот они дурость свою и показывают.

Васька, заглянувший к нам, понимающе хмыкнул, посоветовал маме Нине теперь проверять свой стул за учительским столом на предмет кнопок и вернулся к сборам. Да и я поспешил заняться тем же. В принципе, вещи для поездки в колхоз я уже приготовил. Пряники, сахар и чай купил. Оставалось всё это разместить в рюкзаке и проверить, не забыл ли чего.

Патя, спавший до этого на тахте, поточил когти о плотную брезентовую ткань, попытался влезть внутрь рюкзака. Пришлось его сгонять.

— Иди маму Нину успокаивай, она котов любит. На тебя отвлечется. — Я легонько подтолкнул кота к выходу.

На следующее утро мы всем курсом попытались вместиться в один трамвай. Ожидаемо, удалось это примерно трети учащихся с Антониной Васильевной, остальные остались на остановке ждать следующий вагон. Мне пришлось контролировать всю эту погрузку, дождаться следующего трамвая, убедиться, что никто не потерялся и отстал.