Книга Линия иной судьбы 3, страница 25 – Дмитрий Соловей

В последний день практики Михалыч, пряча довольную улыбку в усы, велел мне сдать брезентовый фартук и деревянные кандалы-сабо.

— Шагай на второй этаж, Менделеев, — сообщил он, крепко пожимая мне руку на прощание. — Главный вызвать велел.

В кабинете главного технолога Бориса Николаевича было по-прежнему тихо, прохладно и пахло хорошим табаком. Сам хозяин кабинета сидел, зарывшись в ворох каких-то графиков, но, увидев меня, сразу отложил ручку и указал на стул напротив.

— Присаживайся, Жериков. С окончанием практики тебя. Слышал, премию ты уже получил?

— Так точно, Борис Николаевич. Спасибо вам за содействие, — вежливо ответил я.

— Заслуженно, — отмахнулся технолог. — Твоя «ОД-1» за две недели снизила процент брака по нашему цеху почти до нуля. Полировщицы, конечно, ворчат — у них расценки из-за этого поплыли, зато план по готовым корпусам мы закрыли досрочно. Но я тебя вот зачем позвал… Мне Михалыч доложил, что у вас в техникуме весь август — каникулы. Верно?

— Верно. До первого сентября свободны, — подтвердил я.

— В гальванике тебе делать больше нечего. Свою норму ты руками отработал, да и гробить парню в семнадцать лет лёгкие в кислотном чаду — преступление перед советской наукой. Короче говоря, Жериков. Я переговорил с директором твоего техникума, Максимом Сергеевичем. Мы приняли решение: на август оформить тебя временно в штат Центральной заводской лаборатории. Техником-исследователем. Как комсомольца и автора утверждённого рацпредложения. Согласен?

У меня внутри аж подпрыгнуло от удачи. Естественно, я был согласен! Белый халат, чистые руки и, главное, свободный, легитимный доступ ко всем закрытым химическим складам завода и спецбиблиотеке. Идеальное прикрытие для попаданца, какое только можно создать в пятьдесят третьем году.

— Это большая честь для меня, Борис Николаевич. Я готов, — ответил я.

— Вот и отлично, — технолог вытащил из папки плотный лист бумаги. — Задание на август у тебя будет головоломное. Мы сейчас готовимся к запуску новой линейки приборов для Минэнерго. Там требования к изоляции корпусов жёсткие, обычный бакелит не держит дугу. Нам нужен новый пресс-материал на основе фенолформальдегидных смол, но с особым минеральным наполнителем. В Москве рецептуру дали, а на практике у нас плиты при прессовании трескаются. Капризный состав.

Он пододвинул лист ко мне.

— Твоя задача на этот месяц — засесть в ЦЗЛ. Провести серию лабораторных варок смолы с разным процентным соотношением наполнителей, определить критическую точку вязкости и составить для технологов точную режимную карту. Конечно, ты не один будешь работать, а под руководством начальника лаборатории, Зинаиды Петровны.

Борис Николаевич поднялся, давая понять, что разговор окончен, и протянул мне руку:

— Оформляйся в кадрах, получай белый халат и с понедельника приступай. Покажи, на что способен.

* * *

*В. И. Ленин ещё в 1919 году особым декретом, чтобы поддержать голодающих рабочих Путиловского завода, дышавших ядовитыми газами, распорядился давать «спецжиры» и молоко. В сталинском СССР и в 1953 году эта система работала как часы, молоко обязательно выдавали.

Центральная заводская лаборатория ЗИПа — это был совершенно иной мир. После грохочущего, закопчённого гальванического цеха, где рабочие общались исключительно матом сквозь рёв прессов, ЦЗЛ казалась тихой обителью. Тут ходили в накрахмаленных белых халатах, говорили вполголоса.