Книга Линия иной судьбы 5, страница 73 – Дмитрий Соловей

Воздух был затхлый, но без сырости — просто несвежий. А вот отсутствие холодильника меня удивило. Воры залезли? Вроде нет. Замок на двери целый. Кстати, запасной ключ был у соседки.

— Валентина Ивановна, а где наш холодильник? — поинтересовался я, выходя наружу.

Бабушка тут же шмыгнула внутрь и тоже задалась тем же вопросом:

— Ивановна, а холодильник где?

— Вас же нет, чего ему зря стоять? — начала лепетать соседка. — У меня брат бригадир. У него там много свежей рыбы, хранить трудно…

— Где холодильник? — повторил я.

— Да привезёт он к концу недели, — заявила соседка, пытаясь придать голосу беспечные нотки.

— Привезёт он сегодня, — настоял я.

— Сегодня никак не успеет, — снова заюлила Валентина Ивановна.

— Тогда мы идём писать заявление в милицию, что холодильник был украден, — отрезал я, не желая больше слушать оправдания.

— Да там… — снова начала невнятно блеять женщина.

В результате мне удалось выяснить, что холодильник она забрала ещё осенью и всё это время им пользовалась. А в мае брат попросил его одолжить. Как вам такое нравится? Брат попросил одолжить чужой холодильник!

Хранил родственник соседки в нём рыбу (представляю, какой там теперь запах!), и вот холодильник почему-то сломался!

Васька, закончивший выгрузку вещей, покачал головой и прокомментировал:

— Пусть деньгами отдают или заявление в милицию напишем.

— А мы что, без холодильника будем? — расстроилась бабушка, уже привыкшая к этой полезной вещи.

— Так, может, ещё починят, — возразила Валентина Ивановна.

— А может, и нет, — ответил я. — Давайте мне расписку о том, что обязуетесь отдать две тысячи рублей. За столько я покупал холодильник.

— Да где такие цены! Он в магазине полторы стоит! — возмутилась соседка.

— Давайте купим в магазине. Вернее, вы купите нам, — поправился я.

— Их нигде нет, — мрачно ответила Валентина Ивановна.

— Так… Где у меня паспорт? — Васька стал шарить по карманам. — Нина Матвеевна, вы с нами в качестве заявителя поедете в милицию?

Расписку Валентина Ивановна согласилась написать, но меня она уже не устраивала. Что-то я поспешил.

— Пожалуй, лучше сразу в сберкассу сходить. Снимите деньги наличными, — озадачил я соседку.

— Холодильник брат забрал, — напомнила она.

— С него деньги и спросите.

Валентина Ивановна поджала губы, но, поняв, что Васька настроен решительно и паспорт прятать не думает, нехотя поплелась к дому. Минут через пять она вернулась и молча протянула мне пачку купюр. Ровно две тысячи рублей.

Соседка надеялась, что на этом конфликт исчерпан, но для нас проблемы только начинались. Деньги-то были на руках, а вот купить на них новый холодильник проблематично.

— И что мы теперь делать будем? — Бабушка растерянно посмотрела на пачку денег. — Лето ведь, жара. Всё за день пропадёт. Мясо много не сохранить, молоко скиснет…

Она была права. В Геленджике пятидесятых годов просто так прийти в магазин и купить бытовую технику было невозможно. В горпромторге такие товары появлялись дай бог раз в квартал, да и то поштучно. И это при том, что цены откровенно кусались. Новенькие «Саратовы» стоили полторы тысячи рублей, а «ЗИЛ-Москва» за две тысячи, при этом записывались на них по блатным спискам.

— Придётся Ковалёву звонить, — Васька почесал затылок. — Может, у них по ведомственной линии или через крайком снабжение есть?