Книга Накажи меня любовью, страница 58 – Анна Ковалева

— Кому ты сказки рассказываешь, милая? — мама весело фыркает. — Тебя же обычно по воскресеньям из пушки не разбудишь. Даже если пожар начнется, не докричишься. А тут вдруг вскочила ни свет ни заря, да еще на кухне с тестом возишься.

— Ладно, твоя взяла, — выключила плиту и поставила блюдо с блинами на стол. Туда же отправились миски с вареньем и сметаной. Вот ничем маму не провести. Как ни старайся. — Переживаю я. Но совсем немного.

— Расслабься, — ласково гладит по голове. — Папа твой же не зверь какой-то. Он прекрасно понимает, что любой ребенок рано или поздно улетает из гнезда. И это нормально. Просто ему пока тяжело смириться с тем, что ты уже готова упорхнуть от нас. Переживает за тебя. Боится, что тебя могут обидеть.

Невольно улыбаюсь аналогии с птенцом, приведенной мамой. Разливаю по чашкам чай и сажусь на кухонный диванчик напротив нее.

— Скажи, это правда так сильно заметно? Что я нервничаю из-за встречи папы и Кости? — обхватив ладонями горячую чашку, дую на воду, пытаясь остудить.

— Тая, я ведь тоже когда-то была девчонкой. И нервничала так же, как и ты. Так что твои метания мне видно с первого взгляда.

— Прости, но мне сложно в это поверить, — подмигиваю, а мама шутливо замахивается на меня полотенцем.

— А ты поверь, Таюш, поверь. И папка твой по молодости еще какие фортели отчебучивал. Уводил меня на свидания прямо из-под носа отца, дедушки твоего, мир его праху.

— Это как? — сворачиваю блин треугольником, макаю в сметану и откусываю кусочек. Вкуснятина. Надо почаще печь блинчики.

— А вот так, — мама свой блин поливает вареньем и довольно жует. — Дожидался, пока мои засыпали, а потом бросал камушек в мое окно. Благо, жили тогда на первом этаже. Ну я и спускалась к нему. И потом мы бродили рядом с домом, сидели в беседке, разговаривали, обнимались. Ну и поцелуи под луной были, куда же без этого.

— Все, можно дальше без подробностей, — отмахиваюсь рукой и хихикаю. — А возвращалась ты обратно в квартиру как?

— Андрей подсаживал, помогал забраться внутрь. Так что мне есть чем его прищучить, если он на тебя давить начнет. Это сейчас для тебя он строгий папаша, а в твои годы был тем еще авантюристом.

Мама улыбается, предаваясь воспоминаниям юности, а я пью чай и думаю о своем. Пожалуй, я даже успокоилась после маминых рассказов. Хорошо все-таки, что мы с ней на одной волне. Ни разу не припомню, чтобы мы сильно ссорились, даже когда она меня наказывала за проделки, совершенные в период подросткового бунта. Так, могла пообижаться пару часов, а потом сама шла к маме мириться. В порыве чувств вскакиваю с места и порывисто ее обнимаю.

— Спасибо за то, что поддерживаешь, мам.

— Для этого и нужна мать, Тая. Своего ребенка заведешь, тоже поддерживать будешь.

— Мам, — я аж поперхнулась. — Какие еще дети? Рано мне еще.

— Так это я не про сейчас, а на будущее. А сейчас и правда рано, тебе доучиваться еще два года.

— Я помню, — киваю и утыкаюсь в чашку с чаем. Так мы вместе и сидим, попивая чай с блинами и разговаривая обо всем понемногу. А потом нашу женскую идиллию нарушает папа и я, мысленно хихикая над маминым рассказом, иду готовить яичницу.

* * *

— Кость, ты же помнишь, да? Не рассказывай родителям о наших с Зоей приключениях в КПЗ. — я решила выгадать перед знакомством немного времени и, перехватив Костю у самого подъезда, потащила его на прогулку в парк. Тот самый, в котором люблю бегать. Мы неторопливо прогуливались по теннистым аллеям и я давала последние наставления.