Книга Любовь на поражение, страница 11 – Анна Ковалева

— Нет, соуса нет. — продолжаю задумчиво его рассматривать. — Дим, скажи, а ты принимал участие в боевых действиях?

— Нет, только на учениях был. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты как-то странно себя ведешь, — пожимаю плечами. — Подумалось, вдруг у тебя контузия, или что-то типа того.

— Нет, Вик, голову я не травмировал, если ты об этом. Так что там с кофе? Хотя нет, лучше чай.

— Сейчас. Тебе какой? Черный, травяной, зеленый?

— Черный. Без сахара.

Дима задумчиво вертит в руках кружку с зайцем, которую я перед ним поставила. Берет с тарелки печенье и так же задумчиво жует.

— Где их покупала?

— Сама испекла. А что?

— Вкус знакомый. Бабушка Яна пекла что-то похожее, когда я совсем мелким был. Я их уплетал только в путь. Аж за ушами трещало.

Лицо Димы освещается при воспоминании о бабушке такой теплой улыбкой, что я невольно замираю.

Так странно. Одна улыбка может кардинально изменить человека. Сейчас он вообще не похож на бесчувственного мерзавца, каким я привыкла его считать.

Если бы мы не были знакомы, я бы, наверное, могла влюбиться в эту улыбку…

— Как твоя учеба? Закончила второй курс?

— Почти. Сессию закрываю в пятницу. Последний экзамен остался.

Удивительно, но Диме за чаем удается втянуть меня в диалог. Он расспрашивает меня об учебе, рассказывает кое-что из своей армейской жизни.

Постепенно я расслабляюсь и даже начинаю улыбаться, забыв о том, что мы с Орловым вот вообще ни разу не друзья.

Но в этот вечер на моей кухне царит перемирие.

Впервые за все время нашего знакомства мы говорим нормально…

Неужели армия все же вправила Димке мозги?

Эту странную атмосферу умиротворения разбивает случайно брошенный взгляд на часы.

Невольно охаю, увидев, что время уже давно перевалило за полночь, и подрываюсь с места.

— Тебе пора, Дим, уже поздно. — вполне недвусмысленно заявляю я, но Орлов даже не думает двигаться с места.

— Хорошим девочкам пора отправляться баиньки, да? —ухмыляется, сверкая потемневшими глазами.

А у меня от его взгляда и вроде бы шутливых слов вся кожа мгновенно покрылась пупырышками.

И дышать почему-то стало тяжелее.

В общем, от былой расслабленности не осталось и следа. Я тут же напряглась, потому что не представляла, чего ждать от такого Орлова.

Прежний хотя бы был понятен — просто издевался и грубил. Давал четко понять, чтобы я держалась от него подальше. Не попадалась на глаза и не портила настроение.

А сейчас было нечто странное.

Вот я и пыталась усиленно понять: Орлов действительно изменил ко мне отношение, или просто решил сменить тактику?

Ну а что, сначала расслабить жертву, чтобы она не чуяла опасности, а потом нанести удар и наслаждаться успехом.

Вполне рабочая стратегия.

Так кот обычно играет с мышью. Отпускает сначала, дает шанс на спасение, а потом снова ловит и выпускает когти в серую шерстку.

Чтобы удержать, но не покалечить. Чтобы мышка могла еще немного побегать.

А потом снова отпускает и снова ловит.

И так до тех пор, пока не наиграется и окончательно не придушит.

Невольная ассоциация вызвала легкую дрожь страха, прокатившуюся по телу. И это, черт побери, не укрылось от Димы.

— Вик, ты чего так напряглась?

— Дим, тебе и правда пора.

— Вик, — он встает и улыбается. Потирает плечо. — Ну чего ты в самом деле? Куда я поеду на ночь глядя?