Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 64 – Анна Ковалева

И спустя год, наконец, смог полноценно встать на ноги. Ни о чем серьезном речь пока не шла, я был способен только на небольшие пешие прогулки по ровной местности, но врачи говорили, что со временем я достигну большего.

Что смогу бегать и даже подниматься в горы. И надежда снова выйти на лед меня все еще не покидала.

Она придавала мне сил двигаться дальше.

Для реабилитации, кстати, я выбрал клинику в Германии, а не в Штатах, как хотел отец.

Муж матери нашел действительно отличную клинику и даже оплатил лечение. Конечно, я хотел со временем все вернуть, но мама попросила даже не заикаться об этом.

— Не надо, Сень. Герман помогает от души. Помогает потому, что ты мой сын, и твое здоровье для меня важно. Ты его оскорбишь, если предложишь вернуть деньги.

Вот так и получилось, что спустя двадцать лет я познакомился со своими братом, сестрой и отчимом.

Стоит отдать должное, Герман Штайнер оказался действительно достойным человеком. Это стало ясно с первых дней нашего общения.

Как и то, что маму он очень любит. Я наблюдал за ними украдкой и видел его трепетное к ней отношение.

Нежность, уважение, забота и желание защитить жену — сквозили в каждом его слове и движении.

На контрасте вспоминались слова отца, крывшего маму последними словами. То, как они ругались в больнице, когда думали, что я их не слышу.

И от этих воспоминаний сразу начинало подташнивать.

Да уж, разница в отношении была очень наглядной. Поведение отца иначе, чем скотским назвать было невозможно.

И если говорить начистоту, то увидев все эти сцены нормальной семейной жизни, став их невольной частью, я искренне порадовался за маму.

Она заслужила счастье. Особенно после всего того ада, который ей устроил мой отец.

Герман, кстати, был полиглотом, что очень помогало ему в бизнесе.

Помимо родного немецкого, он владел свободно итальянским, французским, испанским и русским языками.

Так что мы с ним прекрасно понимали друг друга.

Хельга, или Оля, как звала ее мама, и Ник тоже прекрасно говорили по-русски. Хоть и с очень заметным акцентом. Мама постаралась, чтобы в семье на равных звучали два языка.

Я был сильно ошарашен теплым приемом, которым меня встретили родственники. Мама не соврала, она и правда рассказывала детям обо мне, и они давно хотели познакомиться со старшим братом.

Ник так и вовсе пылал энтузиазмом от нашей встречи. Он расспрашивал меня несколько часов обо всем на свете, и похвастался коллекцией футболок с моей фамилией.

Со смехом я на каждой из них поставил свой автограф, чему брат был безмерно рад.

А вот за свое поведение мне стало стыдно. Я ведь столько лет напрасно лелеял свои обиды и упустил возможность общаться с родными.

Если бы я не бунтовал так отчаянно, мы бы познакомились намного раньше. Мама бы нашла способ обойти драконовские условия, выставленные отцом.

Но сложилось так, как сложилось. Исправить прошлое уже нельзя, а вот изменить будущее вполне возможно.

Может, судьба не зря дала мне этот шанс? Пусть и такой высокой ценой. Я получил тяжелые травмы, но все же сохранил жизнь и вдобавок обрел семью… Семью, которой был лишен в детстве.

Не так уж плохо, не правда ли?

* * *

Что касается отца, то с ним мои отношения стали портиться с того момента, как я выслушал историю матери.