Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 35 – Анна Ковалева

— О чем ты говоришь?

— Да о том, что ты членом сейчас думаешь, а не головой. Готов от такого шанса ради юбки отказаться.

— Мы найдем выход…

— Твоя мать, — оскалился отец, — точно так же говорила. И вот смотри каков итог. Из-за нее я просрал свою карьеру. Как идиот повелся на ее сладкие речи. А она в итоге нашла другой член и укатила в Европу. Где теперь как сыр в масле катается. И на тебе ей было насрать. Своему хахалю других детей нарожала.

Я замолчал, потому что тут мне нечем было крыть.

Мама действительно развелась с отцом, когда мне было шесть. Ушла из дома, оставив нас с батей вдвоем, а спустя пару лет уехала в Германию, вышла там замуж, родила двоих детей.

С тех пор ее я видел два раз в год: она прилетала на мой день рождения и на Новый год, проводила со мной пару недель, а потом улетала назад.

Ко второй своей семье.

Само собой, я был дико на нее обижен. За то, что она посмела бросить нас с отцом.

В первое время отказывался идти с ней на контакт, разговаривать, отвечать на звонки и письма, принимать подарки.

А потом… потом острая боль и обида переросли в хронические. Я научился с ней нормально общаться, но общался скорее как со старой знакомой или тетушкой, чем с матерью.

По сути, мы стали чужими людьми, время от времени вынужденными контактировать друг с другом.

Даже на нашей с Машей свадьбе она казалась посторонней, инородным телом. Поэтому и поспешила уехать сразу после окончания банкета.

Той же ночью мама вылетела в Берлин, и с тех пор мы не виделись.

Маша была очень расстроена тем, что у нас с матерью такие отношения, но лезть в душу не стала. Не стала давить, пытаться заставить меня что-то изменить, просто молча поддерживала.

А я лишь мог позавидовать тому, какая дружная у Маруськи семья. Это большая редкость в нашем мире.

До тех пор, пока я не почувствовал те тепло, веселье и душевную атмосферу, которые царили на семейных сборищах Ковалевских-Мироновых, я даже не знал, что так бывает.

Оказывается, еще как бывает. Просто мне не очень повезло. Но что поделать, родителей ведь не выбирают.

Честно говоря, давно уже о матери не думал, но отец решил наступить на старую мозоль.

— Маруся не такая, как моя мать, — угрюмо произнес я.

— Мне тоже когда-то казалось, что Света не такая. — дернул плечом отец. — Но жизнь показала, кто есть кто.

— Бать…

— Арсений, я прекрасно понимаю, что тобой движет. В тебе сейчас говорит голая страсть. Это не любовь, сынок, а чистая похоть, которая застит глаза. Еще год-другой, и всё, твоя Маша осточертеет тебе хуже горькой редьки. Встретится тебе какая-нибудь Аня на пути, и всё — любовь пройдет, завянут помидоры. В итоге скандалы, развод, проблемы в карьере. Все твое будущее накроется пиз@ой.

— Да херня это все, — психанул я, шарахнув кулаком по стене. — Не будет с нами такого.

Только батю этим выплеском пронять не удалось. Он лишь хмыкнул и продолжил читать нотации:

— Это реалии жизни, сынок. Как только сбросишь шоры, которые на тебя надела женушка, то сам все поймёшь. В любом случае будущего у вас нет. Если ты откажешься от переезда и похеришь карьеру, ты потом сам же свою Машу этим попрекать будешь. Изводить будешь, пока она не уйдет. Или она тебя изводить начнет, если ей жизнь в Канаде не понравится. Будет прогибать под себя, ныть, плакаться. Все женщины — манипуляторши, в той или иной мере. Это у них в мозгу заложено. Не забывай об этом. Так что подумай, стоит ли оно того. Гробить карьеру из-за женщины, которых у тебя еще толпы будут. Поверь, и красивее будут, и необыкновеннее. Это называется эффект новизны. Каждая последующая будет в разы лучше предыдущей.