Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 115 – Анна Ковалева

Арсений

Я помню мгновенья,

И свечи горели, в твоих отражаясь глазах.

С тобою мы вместе по небу летели,

Я нёс тебя ввысь на руках.

И пусть с тех высот неизменно мы пали,

И пусть нам их вновь не найти,

Я смог без тебя бы подняться едва ли,

Спасибо, за то, что ты есть.

Всю ночь мне снилась Машка. Единственная. Неповторимая. Моя.

И в этом сне мы, наконец, не ругались.

Мы смеялись, танцевали и занимались любовью без устали. Сплетались в объятиях и полностью растворялись друг в друге.

В этом сне мы были безгранично счастливы. В этом сне мы были вдвоем в целом мире.

Не было обид, печалей и слез. Не было тревог, страхов и сожалений. Не было изматывающей душу тоски и безнадёги.

Только мы. Только слияние тел и душ. Одна на двоих идиллия.

Жаль, что ночь пролетела так быстро, и на смену блаженному сну пришла жестокая реальность.

Болезненный стояк, ноющее колено, раскалывающаяся голова и жуткий сушняк — все эти сомнительные прелести стали спутниками моего нового дня.

А еще навалились воспоминания.

Наш с Машкой танец. Ссора и совершенно убийственный поцелуй, который вытряс из меня всю душу.

И эти треклятые засосы, которые я ей наставил.

Да, трижды прав был Витёк, когда говорил, что не стоит мне приближаться к бывшей жене. Что надо наблюдать со стороны, присмотреться хорошенько.

Что нужно составить план, и уже по нему действовать.

Но я свой план успешно скурил еще в самом зародыше.

Не смог сдержаться. Выше моих сил было смотреть на то, как мою Маруську танцует левый мужик.

Вот и сорвался. Стоило Вите, сторожившему меня как верный цербер, уйти танцевать с женой, как я сорвался и потопал к Машке.

Хотелось хоть пять минут подержать ее в своих объятиях. Вдохнуть родной запах. Стереть с нежной кожи прикосновения чужих рук.

Думал, позволю себе эту маленькую слабость, потом отпущу Машку и вернусь за свой наблюдательный пункт.

Только какой там.

Стоило обнять любимую, почувствовать, как она краснеет и дрожит в моих руках — и всё, понеслась звезда по кочкам.

Остапа унесло так, что остановить его бы не смог даже несущийся на полной скорости грузовик.

Ноги сами собой понесли меня к жене, а руки закрыли дверь дамской уборной. А потом мои мозги совсем отказали.

Черт, меня даже в молодости так не штырило, как в тот момент. Особенно сильно вставило, когда Машка начала мне отвечать.

Да еще так страстно. И пофиг на прокушенную губу. Боли я даже не почувствовал.

Зато ощутил всю сотню оттенков райского наслаждения.

Кукуха от этого всего моментально улетела отдыхать на юг, а я добрался до тела обожаемой женщины.

Чуть не завыл, когда добрался ее до груди. Такой идеальной в своем совершенстве.

А потом был нокаут…

Когда Маруська сначала кончила, а потом призналась, что я единственный мужчина в ее жизни.

От такого признания у меня выпрямились последние извилины.

Захотелось сграбастать мою девочку в охапку, утащить в свою берлогу и там любить до потери пульса.

До тех пор, пока она не признается, что любит и хочет только меня.

Но вместо этого Маруська встала на дыбы и заявила, что сейчас вернется к своему удоду, и этой же ночью ляжет с ним в койку.

Ну и меня накрыло от этих слов. Сорвался. Действуя почти на голых рефлексах, пометил мою девочку засосами.

Как животное себя повел, да. Признаю.