Книга Распятая любовь, страница 80 – Анна Ковалева

— Подтверждаю, — важно кивнула Лана. — Сорок лет весьма опасный возраст для мужчин. Риск инсультов и инфарктов весьма велик.

«Не дождешься». — транслирую свои мысли, глядя ей в глаза. У меня хорошая наследственность по отцовской линии. — Твоего олуха уж точно переживу'.

Но на Лану и это не производит эффект. Она лишь передергивает плечиком.

— Ваше дело, конечно. Но я бы порекомендовала сеансы гирудотерапии. У меня есть знакомый специалист. Могу дать его контакты.

— Гиру… что? — захлопала глазами Анжела.

— Гирудотерапия. Это лечение пиявками. Они отсасывают дурную кровь. Вашему мужу это бы не помешало.

Все, это финиш… Нокаут. Сдерживаться больше не могу. Мне приходится снова встать из-за стола и отправиться в туалет. В голове все бурлит. Мысли и эмоции захлестывают.

Кровь, значит, у меня дурная? Отсосать ее нужно? Да лучше бы Лана в свое время сама отсасывать научилась. Глядишь, и брак бы не развалился.

Снова умывшись, упираюсь руками в столешницу и закрываю глаза. Только это не приносит облегчения, поскольку под веками вспыхивает соблазнительная картина.

Я затаскиваю эту стерву в этот же туалет, ставлю на колени и заставляю отсасывать. Только отнюдь не кровь. Но при перевозбуждении сей процесс тоже очень помогает.

Представляю, как она стоит на коленях и покорно берет в рот. Как наматываю шелковистые волосы на кулак и вколачиваюсь в этот дерзкий рот по самое горло до тех пор, пока Лана не начинает умолять о пощаде.

А потом сдираю с нее это блядское платье, ставлю раком, вгоняю член до упора и слушаю долгие, сладкие стоны.

Когда вновь выныриваю в реальность, то сам пугаюсь своего отражения в зеркале. Выгляжу как человек, одержимый легионом демонов. А все Лана виновата. Одна она. Бесит меня ее гордость, независимость и колючесть. Бесит ее развратное платье, облегающее фигуру. Пиздец как вымораживает от того, что ее трогает чужой мужик.

Сука! Как же пережить этот долбаный вечер и не рехнуться, а?

Шок. Наверное, только этим словом я могу описать свое состояние. Последний человек, которого я ожидала увидеть в нашем доме — это Бессонов.

Какая-то злая ирония судьбы заставила Захарова нанять именно Глеба в качестве своего адвоката. Мне пришлось приложить титанические усилия для того, чтобы здороваться с бывшим и его женой, и при этом ничем себя не выдать. Да еще и улыбаться им. Хотя больше всего на свете мне хотелось достать чугунный котелок и огреть им Глеба по голове.

За то, что посмел вторгнуться в мою отлаженную жизнь. За то, что смотрел на меня с пренебрежением и осуждением. Как-будто это не он свалил от меня в чужую постель, а я пошла по рукам. Сволочь.

Почему я хотела скрыть наше прошлое? Да просто сочла это наилучшим выходом из положения. Не говорить же мужу: «милый, познакомься с моим бывшим мужем». Боюсь представить его реакцию на это заявление. Сомневаюсь, что Белозерский Глеба бы комплиментами осыпал.

Нет, не стоит мешать дерьмо, а то еще бурлить начнет. Бессонов исполнит свою роль в этой сделке и свалит к чертям вместе со своей куклой, просто надо немного потерпеть. Я не позволю ему снова испортить мне жизнь. В этой пьесе он просто один персонаж из массовки. Так пусть же сваливает со сцены побыстрее.

Вообще, не понимаю, какого лешего он в Москве делает? Неужели заграница опостылела настолько, что решил на Родину вернуться? Как по мне, зря. Сидел бы лучше там, где жил все эти годы. Всем было бы только лучше. Особенно мне.