Книга Распятая любовь, страница 6 – Анна Ковалева

— Места знать надо, — ухмыльнулась Соловьева, подав мне таблетку и стакан воды. — Выпей антипохмелин. Полегчает.

Действительно, полегчало минут через двадцать. А еще помог холодный душ и острая-преострая похлебка с лапшой, которую сварганила подруга, пока я отмывалась.

Надя вообще второй день уже тут как хозяйка дома. И я ей безумно благодарна. По первому же моему звонку она оставила мужа и примчалась ко мне в качестве надежной опоры и моральной поддержки. Надеюсь, Коля наезжать на нее не будет. Хотя на Надьку где наедешь, там же и слезешь. Быстро голову откусит и скажет, что так и было. Всегда завидовала этой ее способности, как и острому, как жало скорпиона, языку.

Так вот, она вчера приехала, малость привела меня в чувство, выслушала, а потом начала ругаться так, что у меня ушки сворачивались в трубочку. Да что там, от ее словечек покраснели бы даже самый заядлый сапожник и матерый матрос. Жесть, короче.

Потом помогла убрать со стола. Если честно, после слов мужа этот стол мне настолько опротивел, что захотелось все это выбросить в мусор. Причем вместе с сервизом. Поскольку его нам дарила родня мужа на свадьбу.

Надя же лишь покрутила головой у виска, отправив смотреть телевизор. А сама заботливо разложила еду по судочкам и убрала в холодильник, а сервиз аккуратно поставила в шкаф.

— Не дури, — рыкнула чуть позже. — За этот сервиз деньги хорошие получишь. Это же лимитированная коллекция фарфора с одного из французских заводов. Такое в мусор не выкидывают, дурында.

В этом я была вынуждена с ней согласиться. Если что — продам его к чертям. Ну или отдам свекрови. Пусть забирает.

— Мяяууу!!! — заголосил Вась, потираясь о мои ноги.

— Эй, ты, морда мохнатая — тут же возмутилась Надя. — Совесть поимей. Я тебя кормила меньше часа назад.

— Он не есть, он гулять просится. — я поднялась и выпустила котяру на балкон. На улице стоял апрель, пока ещё было прохладно и котику в самый кайф было прохлаждаться у открытой форточки. — Шерстку распушивает.

— Пф, — фыркает. — Как хорошо любить животных на расстоянии. Как и детей. Пришел, погладил, умилился. А возиться не надо.

Я невольно улыбнулась в кулак. У Надюхи действительно была довольно своеобразная философия. Она любила и детей, и животных. Хорошо с ними ладила, но своих заводить отказывалась наотрез. Предпочитала строить карьеру. И муж ее в этом поддерживал.

— Ну какие мои годы, Лан, — обычно говорила она. — Поживем с Колькой для себя, средств на будущее отложим. А годам к сорока и о детях подумаем. Может быть.

И упаси боже кому-нибудь было намекнуть ей про тикающие часики… Она ведь эти самые часики особо надоедливому могла и вставить… в то место, где не светит солнце…

— Что делать будешь?

— О чем ты? — непонимающе на нее взглянула.

— О разводе твоем, о чем же еще.

— А что я могу сделать? Подпишу документы и все. Буду пытаться жить дальше.

— А раздел имущества? — прищурила глаза Надя.

— Да какой раздел? Квартиру он обещал оставить мне, а ничего больше от него мне и не нужно.

— Э, нет, милая. Так дело не пойдет. Ты у него на шее не сидела. Ты и работала, и тащила дом на своей шее. Вила ему уютное гнездышко. Которое этот скот развалил своими копытами. Так что имеешь право на половину имущества, нажитого в браке.