Книга Распятая любовь, страница 27 – Анна Ковалева

Но и пускать ее дальше прихожей не собиралась. Скрестила руки на груди, загородив проход и сразу давая понять, что семейных посиделок у нас не получится.

— Зачем пришла?

— А что так грубо, ты мать родную видеть не рада? — оскалилась, всем видом выражая свое недовольство.

— А с чего ты вдруг про родственные связи вспомнила? — да уж, те злобные слова навсегда въелись мне в память. — Ты же сама отреклась от меня в июле. У тебя же Глебушка сыночек миленький. Вот к сыночку и иди. Пусть тебя обхаживает.

— Так это, — мать внезапно растерялась. — Уехал он. С женой своей. Красивая девочка, да. За границу куда-то поехали.

— Дай угадаю? Уехал и денег не оставил? — невесело хмыкнула.

— Правильно, не оставил. — тут же окрысилась она. — Потому что ты, дура, не послушала меня и все по-своему сделала. А меня финансы поджимают. Я шубку новую хочу купить.

— А почему я тебе должна что-то давать? Особенно после твоих рассказов про аборт?

— Вот потому и должна. Родила же тебя, ночами не спала, образование дала, которое ты в трубу спустила. Так что теперь ты меня содержать должна. Тем более денюжек ты у Глебчика прилично оттяпала, так что делись давай.

Прикрыла глаза, поражаясь тому до какой глубины подлости может дойти человек. Правду говорят в народе, что не всякая женщина, которая родила, может считаться матерью.

В первый момент даже хотела перевести некую сумму. Но тормознула сама себя. Моя мать хуже шантажиста. Дай один раз — и будет доить бесконечно. И еще суммы будет повышать каждый раз.

— НЕТ.

— Что??? — сразу же взвилась мать.

— Я сказала — нет! Ничего ты от меня не получишь.

— Ах ты, стерва! — женщина буквально позеленела от злости, а потом так же резко покраснела. — Да я тебя…

— Что, прилюдно ославишь? Ну давай, попробуй.

— Я на тебя в суд подам, вот! — торжествующе ткнула в меня пальцем. — Ты обязана мне алименты выплачивать. Обязана!

Я лишь ухмыльнулась, прогоняя засевшие в памяти юридические тонкости. Хоть какая-то польза от того, что пять лет была замужем за адвокатом. Глеб мне рассказывал кое-что из своей юридической практики, а я внимательно слушала. Мне было интересно.

Глеб специализировался на гражданском праве, в частности работал над вопросами наследства, имущественными и семейными спорами. Ну и над сделками с недвижимостью, конечно. Вот сейчас мне и принесли пользу мои любопытные ушки.

— Если мне не изменяет память, — голос мой звучит твердо, и я надеюсь, что и лицо выглядит непроницаемо. Надоело, что самые близкие люди пытаются превратить меня в тряпку, — то я обязана буду платить тебе алименты в двух случаях — если ты будешь нетрудоспособна и если у тебя не будет своего жилья. Ты же работаешь, и получаешь прилично. Живешь в трехкомнатной квартире с хорошим ремонтом. Иди к любому адвокату. При таких исходных никто тебе алиментов не присудит.

— А я пойду! Вот увидишь! И вытрясу с тебя все до копейки.

И выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Оставляя после себя шлейф горечи, обиды и омерзения. Я не опасалась ее угроз, ведь сказала чистую правду. В данный момент шансов вытрясти из меня денег у нее нет.

Так что постаралась выкинуть из головы очередную некрасивую сцену и пошла паковать чемоданы. Вылет намечался через два дня.

* * *

Новый Год в Египте отмечают своеобразно, я бы так сказала. У них это скорее обычный календарный праздник и настроение создается в основном для туристов. Атмосфера совсем не такая, как у нас. Возможно, климат так влияет на восприятие. Никаких тебе метровых сугробов, холода и снегопада, создающих соответствующий настрой. К тому же историческое наследие и древняя культура накладывают свой отпечаток даже на самую прогрессивную молодежь.