Книга Распятая любовь, страница 12 – Анна Ковалева

— Убирайся! — не выдержала, схватила сумку матери и выкинула в коридор. — Иди к своему Бессонову и делай с ним, что хочешь. А ко мне дорогу забудь. И передай ему, что я дело доведу до конца. Чего бы мне это ни стоило.

Мать горделиво прошествовала к двери, подняла сумку, надела туфли. Затем окинула меня презрительным взглядом.

— Эх, знала бы, что такой тварью вырастешь, то аборт бы сделала.

И ушла, громко хлопнув дверью. Я же обессиленно опустилась на пол, привалившись к стене. Слез не было, было внутреннее опустошение. Холодная мертвая пустота, которую нечем было заполнить.

И только пушистое теплое тельце под боком, жалобно мяукнувшее и заползшее на колени, было мне утешением.

После визита матери мне пришлось выпить успокоительное. Настолько она взвинтила мне нервы. И то только через час оно подействовало. Ну и ласки Василианыча помогли, конечно.

Нет, мне правда интересно. На что она рассчитывает? Что Глеб ее возьмет под крылышко? Или он что-то ей пообещал?

Схватив телефон, разблокировала номер и набрала Бессонова. Даже стандартного «да, слушаю», дожидаться не стала. Сразу прыгнула с места в карьер:

— Что ты наговорил моей матери? Вернее, что ты такого ей пообещал, что у нее крышу снесло?

— А много ли ей надо? — зло рассмеялся Глеб. — Немного лести в уши. Ну и хорошая сумма зелени в качестве вознаграждения.

— Ну ты и мразь, — вырвалось у меня.

— Не больше, чем твоя алчная мамашка. Так что лучше отступи, Лана. У тебя последний шанс согласиться на мировую. И так уж и быть, не оставлю тебя с голой жопой. Вернемся к первоначальному варианту. Подпиши документы и отвали от меня.

— Да пошел ты на хер, Бессонов! — отключилась и в сердцах бросила мобильник на пол.

Как же это подло. Хотя, чего я могла ожидать. Глеб и в своей адвокатской практике буквально выгрызал себе победы в процессах. Теперь мне становится понятно, как он это делал Чертов манипулятор. Холодный и беспринципный.

Я столько лет была с ним и не видела этой его стороны. Или не хотела видеть. Не зря же говорят, что любовь слепа. Вот и я ходила незрячей, пока с разбега не окунули лицом в дерьмо. И теперь надо как-то выгребать. Потому что идти на дно не хочу. Не дам Глебу повода для радости.

Мне стало настолько гадко и тошно на душе, что я решила поехать на кладбище. Навестить отца. Выговорюсь хоть, может полегчает. Похоже, он единственный, кто любил меня. Ну и Надька еще, конечно. Но я ее и так уже достала своими проблемами. А у нее и своих полно. Работа, семья. Не буду же дергать подругу каждый день.

На кладбище я добиралась на такси. Впрочем, я и обычно так ездила по городу. Хотя у нас и было две машины, но Глеб категорически был против того, чтобы я ездила за рулем. Впрочем, будь его воля, то он бы вообще всех женщин прав лишил. В этом плане он был жутким сексистом, а я, наивная дурочка, и не парилась. Считала это своеобразным проявлением заботы.

Да мне и самой не хотелось за руль. Не хватало уверенности. Даже страшно было. Казалось, стоит мне выехать на дорогу, и я непременно спровоцирую кучу ДТП. Поэтому такси меня полностью устраивало. Ну и когда Глеб подвозил тоже. Только в последнее время это случалось все реже и реже. И теперь я прекрасно понимаю почему.