Книга Распятая любовь, страница 115 – Анна Ковалева

— Мне жаль, что все так вышло с твоим братом.

— Мне тоже. Ник все-таки опустился на самое дно. Но на этот раз я ему помогать не буду. Пора платить по счетам…

— Значит, все закончилось?

— В отношении нападений — да. А вот следствие будет длиться долго. А потом еще суд.

— Я буду ходить с тобой на заседания, — сжала руку в знак поддержки.

— Ну уж нет. Тебе лучше заняться совсем другим делом.

— Это каким? — округлила глаза, хотя и поняла, к чему клонит муж.

— Тем самым, родная. Мы и так уже достаточно долго тянули с рождением ребенка. Пора наверстывать упущенное.

8 месяцев спустя

Глеб

— Что ж, Глеб, полагаю, сейчас это и правда самое лучшее решение. И для тебя, и для фирмы.

— Я тоже так считаю, Роберт Эрикович. — встаю и подаю Штайнеру руку. Тот пожимает ее в ответ.

Вот и все. После стольких лет безупречной работы, бесконечных гонок по вертикали моя работа в юридической фирме Штайнера и Ко подошла к концу.

А самое странное, что я не испытывал особых сожалений. Только не по этому поводу. Я отдал этой фирме все что мог и даже больше, чем следовало бы. На этом все, больше мне отдать нечего. Я растратил все свои силы, амбиции, устремления. Выжал себя досуха. Выгорел и эмоционально, и физически.

И то, что за последние пару месяцев я проиграл в суде шесть дел подряд — самое надежное тому подтверждение. Это тяжелый удар по репутации, а для меня так вообще настоящий крах. Все валилось из рук. Голова отказывалась соображать.

И я прекрасно понимал, что если все так пойдет и дальше, то меня выставят из фирмы. Поэтому решил действовать на опережение, чтобы сохранить хоть какие-то остатки гордости и самоуважения.

— Но хочу сказать, что когда решишь возобновить адвокатскую практику, то обращайся. Двери для тебя будут открыты.

Я кивнул Роберту с благодарностью, хотя и понимал, что вряд ли уже вернусь. Конкуренция в нашем деле очень высокая. Стоит чуть зазеваться — и тебя отправят на обочину.

На мое место найдутся более молодые и дерзкие, готовые рвать жилы и вцепиться конкуренту в горло зубами.

Так что обратной дороги в компанию Штайнера мне не будет. Если только создавать свою контору, с нуля. Но об этом я буду думать позже, не сейчас.

Выхожу на улицу и некоторое время просто стою, вздыхая свежий майский воздух. Вдыхаю глубоко, полной грудью. Наконец-то я чувствую себя свободным.

В столице у меня осталось лишь одно дело. Это — Лана. Не могу уехать, не попрощавшись. Хочу увидеть любимую женщину в последний раз.

Когда я в полной мере это осознал? Да хрен его знает. Может, в тот день на кухне, когда сидел и как конченный слабак жаловался ей на свою жизнь? Или когда в мой кабинет ворвался Белозерский и дал своей ручищей-кувалдой мне в морду? Хорошо, хоть дело было вечером и любопытных свидетелей нашей драки не нашлось.

Да, именно тогда до меня наконец дошло. Что я люблю и все это время любил только Лану. Только сам же отказался от нее, добровольно. И назад мне ее уже никто не вернет.

Я это видел по его глазам, по решительному настрою, с которым он на меня кинулся. Ну да, все правильно. Михаил же не дурак, отдавать свое. Это я как идиот разменял самое ценное, что было в жизни на пустоголовую шлюху в красивой обертке.

Но это только полбеды. Я бы мог еще потягаться с Белозерским, упорства мне было не занимать. Если бы знал, что у меня есть хотя бы мизерный шанс.